Книга Бесприданницы. Избранница проклятого, страница 44 – Екатерина Богданова

Пальцы задрожали, во рту поселился стойкий привкус горечи. Последнюю страницу я открывала, страшась того, что там увижу. Но она оказалась пуста. Пролистала обратно, нашла последнюю запись и заревела, не в силах сдержать слёзы, хоть и обещала себе больше не плакать.

«Они ушли. Я устал бороться». Всего одна строчка, но сколько же в ней боли!

Налина и Эйден — это должно быть жена и сын Зартара. И их загубило его проклятие. Какое же чудовище могло так проклясть его⁈ И что это вообще за проклятие такое, которое вредит не проклятому, а тем, кто рядом с ним? Стоп… Это что, получается, его проклятие и мне навредить может⁈

Вскочила со стула, вызвав ещё одно пылевое облако, и начала перебирать бумажки на столе. Мне нужно найти информацию о том, в чём заключается суть этого проклятия! Срочно! Просто жизненно необходимо.

Я рылась в бумагах, чихая от пыли и уже понимая — мне это вряд ли поможет, но продолжала искать. Теперь стало понятно, почему опустела улица, и почему Зартар сам запер себя здесь в одиночестве. Все, кто рядом с ним, в опасности! Люди просто сбежали куда подальше.

Но почему же тогда его отъезд не помог? Он же уезжал от родных, а они всё равно не спаслись от проклятия. Может не достаточно далеко уехал? Да нет, тут тогда весь город вымер бы. Дело в чём-то другом. Родственные связи? Но тогда зачем уезжать соседям? Ничего не понимаю.

Я в панике хватала всё, что было на столе, пробегала глазами по строчкам, понимала — не то, отбрасывала и хваталась за другую книгу или бумажку. Одна книга, другая, третья, пятая. Всё не то. Схватила листок, чихнула, почесала нос, бегло прочитала и уже хотела тоже выбросить, когда взгляд зацепился за пару слов. «Эмоциональная составляющая».

Опустилась на стул и вчиталась.

«Эмоции, все положительные эмоции. Любовь, симпатия, сострадание, благодарность. Нужен сильный эмпат. Найти практически невозможно». И последнее подчёркнуто дважды.

— Так, это что получается? — начала я рассуждать вслух. — Проклятие действует на тех, кто хорошо относится к нему? Ерунда какая-то!

— Отчего же? Очень действенно, поверь моему горькому опыту, — прозвучало вдруг практически рядом со мной.

Признаюсь, завизжала, вскочив со стула и швырнув в сторону неожиданного высказывания сначала листок, который держала в руках, а потом ещё и книжку какую-то следом запустила.

Крон увернулся от книги, проследил за тем, как листок спланировал на пол, перевёл взгляд на меня и угрюмо проговорил:

— Ты же понимаешь, что теперь мне придётся сделать всё, чтобы ты возненавидела меня? И сейчас это будет сложнее.

— Что? — прошептала я, попятившись.

— Ты сочувствуешь мне, Аланда, — покачал он головой. — Начала сочувствовать, когда прошлась по дому и поняла, что я потерял. А теперь только убедилась в этом. Много узнала?

— Ну, так… — неопределённо пожала я плечами, следя за каждый движением мага.

Как он вошёл так, что я не услышала? Подкрался незаметно. Да почему он вообще здесь? Ещё же даже не обед!

— Ты узнала слишком много, проклятие уже начало на тебя действовать. Не заметила? Сонливость, усталость, отсутствие аппетита. Вчера мне показалось, что удалось остановить его, но ты опять полезла, куда не следует, — жёстко проговорил Зартар.

У меня мурашки по спине побежали и волосы на затылке зашевелились. Да, было! Но после того как он меня чуть не придушил на лестнице, было плохо, конечно, зато утром вполне бодро себя почувствовала.