Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 27 – Анна Дрэйк

Изинбек знал это. И теперь ему доставляло удовольствие издеваться над всеобщим любимчиком, наслаждаясь тем, что тот не может ему ответить.

— У меня есть достоверная информация, что ты, Грандес, уже как минимум день находишься в Виеке и развлекаешься с женщинами.

— Простите, маршал, — поклонился Кристэриан с самым безобидным видом. — Я ни в коем случае не хочу подвергать сомнению ваши источники. Но, посудите сами, разве я мог в таком виде посетить даму?

Его слова прозвучали правдиво. Кристэриана с ног до головы покрывала дорожная пыль. Видно было, что он провел долгое время в пути. Ботинки полностью испачканы грязью, а на форменном темно-зеленом кителе виднелись несколько больших пятен крови, некогда принадлежащей, по-видимому, головорезам в Ладенберге. На ярком, словно изнутри раскрашенном лице отражалась печать усталости.

— А может, он и не виноват, — неожиданно вступился за рыцаря Кайл. — Заметно же, что он только с дороги.

— Знаю, я по каким дорогам он шастал, — зарычал Изинбек и отмахнулся от слов друга. — За несоблюдение военного устава лейтенант Кристэриан Грандес будет наказан!

— Наказан?! — возмущенно вскинул голову Кристэриан. — Да за что? Я задержал целую шайку работорговцев, прячущихся в Ладенберге, освободил больше пятидесяти пленных и, только приехав, сразу направился к рыцарю-командору!!!

Стоящий рядом Люциан повернулся к нему. Глядя в упор и красноречиво сжимая губы. Насколько возможно, показывая Кристэриану закрыть рот. Он-то отлично понимал, что все эти придирки лишь повод для расправы.

Но импульсивный Кристэриан знаков командира не заметил.

— Ты что себе позволяешь, недоумок?! — Заорал Изинбек ему прямо в лицо. Круглое лицо главнокомандующего багровело от гнева. — Пререкаться со мной вздумал?! Обсуждать приказы?! За такую дерзость ты получишь пятьдесят ударов кнутом! Наказание исполнить немедленно. На военной площади города.

Кристэриан невольно вздрогнул — не столько из-за будущего бичевания, сколько от предстоящего позора.

— Пятьдесят ударов?! — Ужаснулся Кайл. — А не перебор ли это?

Люциан, посмотрев на побледневшее лицо Кристэриана, понял его намного лучше. И решительно взглянул на маршала.

— Я уверен, лейтенант Грандес достойно понесет это справедливое наказание. Но, маршал, проявите свое милосердие. Пусть он получит назначенные удары во внутреннем дворе тюрьмы. Где это всегда и происходит. Кому, как ни Вам, знать, что такое рыцарская честь? И как она дорога для каждого вашего подчиненного. Я глубоко убежден, что Вы не будете подвергать лейтенанта такому стыду.

Услышав такие лестные слова о себе от Люциана, которого все очень уважали и высоко ценили его мнение, Изинбек смягчился.

«Действительно», — подумал он. — «Такое наказание может нанести удар по репутации и всех остальных рыцарей. И моей, как их главнокомандующего».

Но только он хотел отменить его, даже рот открыл, как в кабинет вплыла Алексия.

Увидев стоящего по стойке смирно Кристэриана, она кокетливо закусила нижнюю губу. Ее глаза жадно заблестели.

— Все рычишь на своих рыцарей, дорогой, — сказала она медовым голосом, подходя к Изинбеку и нежно прижимаясь к нему.

Алексию не смущало ни присутствие Кайла и Люциана, ни то, что она вмешивается в работу мужа.