Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 130 – Анна Дрэйк

Карин'дала улыбнулась и покачала головой.

— Боюсь, этому отчиму самому нужен отчим. Но, если серьезно, Дэймон, — она положила ему руку на плечо. — Ты слишком строго их судишь. Хотя, это, конечно, не новость для меня. Каждый из Избранных — это часть несокрушимого оружия. Потеряете хоть одну — Ландория обречена. Вы усиливаете друг друга, дополняете, чувствуете.

Дэймон демонстративно зевнул.

— Я тебя умоляю, избавь меня от этих «типа вдохновляющих» речей. Ты же знаешь, на меня это не действует. Практикуй свой дар убеждения на ком-нибудь другом. А я пошел домой, набираться сил перед «дружеским» визитом к Мерксу.

Дэймон сделал шаг к двери, но Карин'дала удержала его за руку. Еще раз взглянула в черные, с таящимся мраком глаза. Как всегда, отрешенные, отливающиеся стальным блеском. Но Карин'дала видела другое — боль и нескончаемое одиночество.

— Не отталкивай остальных Избранных. Они — единственные, на кого ты сможешь рассчитывать в ближайшее время. Постарайся, хотя бы ради Арин'далы.

— Только ради Арин я это и делаю. И рассчитываю я только на себя. Мне никто не нужен, — в который раз повторил Дэймон, скорее для себя, чем для собеседницы.

Карин'дала ласково погладила его по голове.

— Мой бедный мальчик. Судьба тебя не щадит. Но прошу, услышь меня — новые друзья нужны тебе гораздо больше, чем ты думаешь.

Дэймон промолчал. Не скривился, не усмехнулся, просто промолчал, опустив глаза в пол.

— Что ж, иди выспись. Завтра у тебя действительно тяжелый день. — Карин'дала, наконец, отпустила его ладонь.

— Как и все последующие, — Дэймон горько улыбнулся.

Даниэль спал из рук вон плохо, несмотря на жуткую усталость. Он крутился с бока на бок. Постоянно скидывал или наоборот, натягивал одеяло. В голове сверлила только одна мысль — Аннабель в беде. С тем чудовищем. А он — лежит и нежится в мягкой кровати. Промучавшись так до рассвета, он вскочил с кровати.

Умывшись и одевшись в рекордные для себя сроки, Даниэль направился к выходу.

«Нужно забирать Кристэриана. Он — Сила. Уже обязан быть в порядке. По крайней мере, должен быть в состоянии сражаться. Большего от него не требуется».

Даниэль нажал на прохладную, литую ручку двери, и сердце помчалось знакомым отвратительным галопом.

В нос ударил опостылевший запах хвои и травы. Он стоял на лесном пригорке. А рядом — Аннабель. Бледная и растерянная.

— Все в порядке. Этот человек меня спас, — она указала на стоящего рядом высокого незнакомца.

И Даниэль вновь оказался в своей комнате.

«В моем видении никто не умирает? Вот это да. И Аннабель, судя по всему, в порядке. Может, я на верном пути, и все останутся живы?».

Настроение Даниэля взмыло вверх. Чего раньше, после видений никогда не случалось.

— Даниэль, — раздался в комнате знакомый голос.

— Учитель? — Даниэль бросился к висящему над умывальником зеркалу. Там отражалось лицо Магнуса. — О, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

— Взаимно, мой мальчик, — улыбнулся Магнус. — Рассказывай, как успехи? Вы с Аннабель нашли рыцаря и эльфа?

— Да, но..., — Даниэль отвел взгляд. — У меня проблемы. Огромные. Аннабель похитили.

— Что?! — Магнус изменился в лице. — Кто?! Как?!

— Меркс — сбрендивший лесной колдун, — угрюмо ответил Даниэль. — Меня он, судя по всему, усыпил, а Кристэриана — это рыцарь, заразил лесной лихорадкой.