Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 104 – Анна Дрэйк

Колдун выбросил обе руки вперед. И с его ладоней сорвались два снопа ярко-зелёных молний.

Из-за болезни все рефлексы Кристэриана почти пропали. Он смог лишь заслониться от разрядов мечом. С высоким натужным гудением молнии отскочили от лезвия обратно. Не ожидавший такого, колдун с трудом увернулся.

— «Неприступность гор», — Меркс вонзил взгляд своих желто-зеленых глаз в оружие. — Где взял?

— Там уже нет. — Кристэриан уже давно бы накинулся на колдуна. Но у него с трудом находились силы, чтобы держать меч.

— А сейчас не будет и тебя. — Мэркс пристально взглянул на Кристэриана и резко сжал руку в кулак.

Кристэриан покачнулся. Из груди вырвался судорожный хрип. Схватившись за горло, он упал на четвереньки. Судорожно пытаясь сделать хоть один глоток воздуха. Кашлянул, и оттолкнувшись ладонями от земли, смог встать на одно колено.

Глаза Меркса округлились.

— Да, падай же ты! — Схватив из мешка полную горсть пыли, он бросил её Кристэриану прямо в лицо.

Кристэриан попытался заслониться, но руки не поднялись. В глазах закружились фиолетовые пятна. Затем земля резко прыгнула вверх и наступила темнота.

— Покойся с миром, храбрый воин, — ухмыльнулся Мэркс. И, подойдя к Аннабель, бережно взял её на руки. — Пойдем, мой ангел. Теперь нам никто не помешает.

— Дэймон! — В дом без стука влетела высокая, стройная девушка. — Ты что? Спишь еще?

Лежащий на кровати парень открыл глаза.

— Арин'дала?

— А ты ждал еще кого-то, Скорпиончик? — Арин'дала села на кровать и максимально подозрительно огляделась. — Где она?

— Она? — Дэймон вскинул брови. — Душа моя, ты меня обижаешь. ОНИ! Но искать, не трудись. Услышав твои бодрые шаги, все с немыми криками разбежались. Захватив мои вещи.

— Вещи, — Арин'дала коварно улыбнулась. — Одежду тоже? Значит, ты сейчас..., — она склонилась к Дэймону и потянула за край одеяла. Но он прижал его ладонью и приподнялся на локте.

— Возможно. Хочешь проверить?

— Еще как, Скорпионище. Еще как, — томно прошептала Арин'дала у самого уха Дэймона. — Но позже, — она резко выпрямилась и, смеясь, взъерошила его чуть волнистые каштановые волосы, достигающие плеч.

— Ну, вот, — скорбно вздохнул Дэймон. — Еще ничего не было, а я уже чувствую, что надо мной и моим телом коварно поглумились.

— Не волнуйся, поглумлюсь обязательно, — кивнула Арин'дала.

— Сама обещала, — Дэймон усмехнулся, встав с кровати. И, поправив штаны, подошел к зеркалу. — М-да, вот это вид.

Открыв тумбочку, он что-то туда очень быстро положил и, достав расческу, поспешно её закрыл.

— А мне нравится. Такой милашка, — Арин'дала тоже взглянула в отражение.

Длинноногая, с тонким станом и длинными, пшеничного цвета волосами. Большие, цвета летнего неба глаза, казалось, сияли еще ярче на белой, будто фарфор, коже. — Она была истинной дочерью эльфийского народа. И тотемный зверь, её второе имя, было соответствующим — Лесная лань. Такая же грациозная, такая же игривая, такая же неуловимая.

А рядом он — Черный скорпион. Высокий, широкоплечий. Нет и намека на знаменитую эльфийскую хрупкость. Кожа, словно чуть тронутая солнечным загаром. Резкие, упрямые скулы. И черные, необыкновенно глубокие глаза. Будто сама тьма смотрела из них.

Существовала даже легенда, объясняющая это: