Книга Артефакт для дракона. Дело о пропавшей звезде, страница 20 – Лина Шамаева

Тата улыбнулась — какой чудесный сон! — и удобнее уложила голову на чьё-то плечо.

Автомобиль остановился, и Тата тут же проснулась. И обнаружила свою голову на плече у сыщика, а под головой вместо подушки — белкину панамку. Она испытала целую гамму чувств — от неясного томления до неловкости. Спать на плече у Джо оказалось приятно (даже несмотря на то, что шея всё-таки немного затекла), но крайне неприлично для воспитанной девушки из приличной семьи.

— Мы никому не скажем! — заверил Грин, по выражению лица Таты без труда угадавший, какие мысли бродят у неё в голове.

Кара усиленно закивала и изобразила, что закрывает рот на замок. Причём, не свой, а драконий.

— Рад, что вы сумели отдохнуть, — тоном более мягким, чем обычно, произнёс Джо. — Мы уже прибыли.

Тата огляделась. Она знала это место, где от ведущей в столицу дороги ответвлялась более узкая, ведущая к горнолыжным курортам и к горным отелям и пансионатам.

— Здесь мы потеряли след Ворона, — выпрыгнувший из автомобиля Грин указал на изрядно вытоптанный пятачок под раскидистой елью.

Кара с умным видом попрыгала следом, как бы невзначай наступая дракону на лапы. Тата насмешливо фыркала, пока не заметила, что здоровенный Грин каждый раз болезненно морщился.

Это показалось ей странным — не может же ему всерьёз навредить мелкая белка? Словно в ответ на её мысли источник внутри затрепетал, и Тата внутренним взором увидела, что он значительно увеличился.

И тут её осенило: по мере того, как креп её источник, росла сила у фамильяра, а заодно к Марикаре возвращались былые возможности. Несмотря на безобидный внешний вид, фамильяр-защитник рода дель Ру обладал поистине железными когтями и клыками, способными при необходимости увеличиваться в размерах.

Кажется, кто-то воодушевился вновь обретёнными качествами и вовсю тестировал их на бедном драконе!

— Кара! А ну, прекрати! — прикрикнула Тата.

— Ты?! — гневно воскликнула Моника, едва шаги горничной затихли вдалеке.

В мужчину полетела думка с ближайшего кресла, которую он без труда поймал на подлёте. Небрежно отшвырнул в сторону и шагнул навстречу разъярённой женщине, протягивая букет.

— Любимая, мы как-то нехорошо расстались, а впереди Новогодие, и я решил…

— Нехорошо расстались? Ты так это называешь? — Моника оттолкнула цветы и зашипела рассерженной змеёй: — Ты выдвинул мне ультиматум! «Или я, или твоё выступление в затрапезном городке!» — так ты сказал? Серджиу, ты real ticălós! [1]

— Моника, любовь моя, я сказал, что у меня никак не получится поехать в эту глушь, а без меня тебе здесь делать нечего, — мужчина отбросил цветы и заключил упиравшуюся певицу в объятия. — Согласись, это звучит несколько иначе?

— Суть одна! Ты знал, что мне нужно поехать на этот концерт в моём родном городе, и всё равно запретил! — взвилась Моника, активно орудуя локтями.

Мужчина тихо охнул, но добычу не выпустил:

— Кошечка моя, я не догадывался, что это так важно для тебя, пока ты тайком не сбежала из дома. Пришёл со службы, а тебя нет.

— Ты круглыми сутками на своей службе, Серджиу! Она тебе важнее жены! — сухо всхлипнула Моника, пиная мужа голой пяткой по лодыжке.

Тапки она давно потеряла, трепыхаясь в руках мужа.

— Любовь моя, я генерал армии, мне нельзя иначе, — он примирительно погладил её по голове.