Книга ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах, страница 80 – Lana Rubi

— Мы пока не знаем, что в его безумной голове, — я сжала кулаки, чувствуя, как страх за подругу перерастает в холодную ярость. — Мериэль — лучший травник на курсе. Возможно, он думает, что она знает какой-то секрет… или она видела то, чего не должна была.

Тэрон посмотрел на меня, и в его глазах снова вспыхнул тот самый опасный огонь, который я так любила и одновременно боялась. Но теперь этот гнев был направлен не на Гилберта, а на того, кто посмел тронуть наше хрупкое окружение.

— Если он решил поиграть в похитителя, он выбрал не ту жертву, — Тэрон ударил кулаком по столу, отчего карта подпрыгнула, а Морис возмущенно мяукнул. — Мы вытащим её.

…

Мы вышли за дверь, и я едва не споткнулась о Гилберта. Он стоял у стены, привалившись плечом к косяку, и вид у него был такой, будто он только что прослушал лекцию о бренности бытия. Опущенный взгляд и плотно сжатые губы красноречивее любых слов говорили о том, что он никуда не уходил. И, судя по его пунцовым ушам, он слышал из-за двери гораздо больше, чем полагается приличному боевому магу.

Тэрон окинул его тяжелым, собственническим взглядом, но промолчал. Сейчас было не до дуэлей за девичью честь. На кону была жизнь Мериэль.

— Веди, пушистый, — скомандовал Тэрон Морису.

Мы пробирались к восточному крылу, кутаясь в тени, как заправские заговорщики. Академия ночью напоминала декорации к готическому триллеру: высокие своды, шепчущие сквозняки и портреты бывших ректоров, которые, казалось, неодобрительно следили за нашими перебежками.

Когда мы уперлись в массивную дубовую дверь, окованную тусклым серебром, воздух вокруг буквально задрожал. Защита Риуса ощущалась как стена из ледяного колючего тумана. Тэрон попробовал коснуться замка магией, но его тут же отбросило назад. Силовая волна была такой силы, что у меня зубы застучали.

— Не выйдет, — прошипел он, потирая онемевшие пальцы. — Он запечатал вход намертво. Тут нужен личный допуск или…

Он осекся и посмотрел на меня. В его глазах промелькнула догадка, от которой мне стало не по себе.

— Что? — шепнула я.

— Одна кровь, Арина. Риус зациклен на чистоте рода. Скорее всего, его «ключ» настроен на генетическую подпись. Ты его дочь, как ни крути. Твоя кровь должна сработать.

Я сглотнула. Идея добровольно делиться биоматериалом с дверью «папочки» мне не нравилась, но выбора не было. Тэрон достал из-за голенища изящный кинжал и осторожно поднес к моему пальцу. Крохотный укол, рубиновая капля, и я прижала палец к холодному серебру замка.

Металл под моей кожей вдруг потеплел. Раздался тихий, утробный щелчок, и магическое марево опало, как проколотый воздушный шарик. Путь был открыт.

Мы спустились в подземелье. Здесь пахло сыростью, старыми книгами и чем-то приторно-сладким, от чего по коже бежали мурашки. Коридор с темницами тянулся бесконечно долго, пока Морис не замер у одной из ржавых решеток.

— Здесь! — мяукнул он.

В полумраке камеры мы увидели Мериэль. Она сидела на узкой скамье, бледная, но, слава богам, целая. Увидев нас, она вскочила, и в её глазах вспыхнуло такое облегчение, что можно было осветить весь этот подвал.

Гилберт не стал ждать объяснений. Он обхватил решетку руками, и я увидела, как его мышцы вздулись под рукавами куртки. С коротким, яростным рыком он буквально выломал дверную петлю из старой кладки. Мериэль пулей вылетела из камеры и с разбегу бросилась ему на шею. Гилберт зарылся лицом в её растрепанные волосы, и на мгновение в этом мрачном месте стало удивительно тепло.