Книга ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах, страница 59 – Lana Rubi

Я замерла. Кот говорил? Человеческим голосом?

— Фамильяры высокого уровня умеют ворчать не хуже магистров, — пояснил Тэрон. — Но тут проблема. Шкаф запечатан на «замок крови» и… голос.

На дверце проступили светящиеся руны.

— «Откройся тому, кто признает свою истинную жажду», — прочитал Тэрон и насмешливо посмотрел на меня.

— Ну давай, герцогиня. Мериэль дала нам направление, я дал энергию, теперь твоя очередь. Чтобы спасти кота, тебе придется перестать врать. Хотя бы самой себе.

Из шкафа снова донеслось:

— Эй, вы там! Хватит играть в гляделки, у меня тут миска пустая и достоинство ущемлено! Открывайте уже, или я начну цитировать запрещенные псалмы!

Я подошла к шкафу, чувствуя, как взгляды Тэрона и Мериэль буквально пригвоздили меня к месту. Магические руны на дверце пульсировали багровым, требуя не просто слов, а подтверждения личности.

— Нужно капнуть кровь на центральную руну, — прошептала Мериэль, протягивая мне тонкий алхимический скальпель. — Иначе замок не «услышит» твою правду.

Я взяла инструмент. Рука предательски дрожала. Уколоть палец было секундное дело, а вот вывернуть изнанку своих чувств перед Тэроном, который еще несколько минут назад насмешливо предлагал мне «варианты оплаты»… это было сродни публичной казни.

Я прижала окровавленный палец к холодному металлу. Руна жадно впитала каплю, вспыхнув ярче.

— Ну же, Айрис, — насмешливо протянул Тэрон, прислонившись к старой колонне и небрежно засунув руки в карманы. — Давай, признавайся, что ты мечтаешь о золотой клетке, шелковых простынях и принце, который будет послушно подписывать все твои указы. Магия любит честность, а не расчеты и интриги.

Я закрыла глаза. Внутри всё болезненно сжалось. Принц? Корона? Если бы замок требовал этого, он бы открылся для прежней Айрис. Та жаждала власти каждой клеточкой. Но магия требовала мою истину. Ту, которую я сама только что осознала с ужасающей четкостью.

Мне не нужен был правильный, предсказуемый Китар. Мое тело и душа тянулись к этому невыносимому, опасному хаосу в человеческом обличье. К человеку, который менял женщин чаще, чем перчатки, и, кажется, не умел любить никого, кроме своего отражения. Это было худшее открытие в моей жизни. Настоящая финансовая катастрофа сердца.

— Я признаю свою жажду, — мой голос прозвучал глухо, вибрируя в тишине оранжереи. — Я хочу того, кто является для меня самым рискованным и нестабильным активом в этом мире. Того, чей дебит безумной страсти перекрывает любой мой кредит здравого смысла. Мне нужен тот, кто не вписывается ни в одну мою систему, кто разрушает мой внутренний баланс одним своим взглядом. Я жажду обладать тем, кто смертельно опасен для моего спокойствия, но без кого любая победа кажется мне лишь досадным убытком.

Я замолчала, чувствуя, как лицо обжигает стыд. Я говорила о нем. О его разрушительной энергии, о том, как он выбивает почву у меня из-под ног, превращая меня из расчетливого аналитика в дрожащую девчонку.

Тэрон замер. Его насмешливая маска медленно треснула. Он отвел взгляд, желваки на его лице заходили ходуном, а пальцы в карманах явно сжались в кулаки.

— Понятно, — хрипло бросил он, глядя куда-то в темноту зарослей. В его голосе прорезалась глухая, затаенная обида. — Значит, всё-таки Китар. «Рискованный актив» — это же про его будущую власть и тяжелую корону, да? Огромная прибыль и статус, который кружит голову. Ясно.