Книга ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах, страница 3 – Lana Rubi

В этот момент реальность решила, хватит с меня попыток спрятаться в чужих фантазиях…

Фары встречного грузовика возникли из ниоткуда, как два карающих глаза бога плохих водителей. Оглушительный, вибрирующий гудок, от которого зубы зашлись мелкой дрожью, слился с моим визгом. Я резко крутанула руль, и мой верный «Ниссан» внезапно решил, что в душе он дракон, и вполне способен игнорировать законы гравитации.

Машину подбросило. Мир превратился в бешеную центрифугу из битого стекла, ледяного дождя и матерных слов, которые я даже не знала, что помню. Тяжелый том «Сердца дракона» выскользнул из рук и со всей силы приложил меня по переносице. Вспышка боли, скрежет сминаемого металла и это жуткое, тошнотворное чувство свободного падения в бездну, от которого внутренности завязались морским узлом.

— Черт, — пронеслось в моей голове, когда сознание начало гаснуть, окрашиваясь в неоновые цвета бензиновых пятен. — Я так и не узнаю, признался он ей или нет. Пожалуйста, только бы не на самом интересном ме…

Но темнота, поглотившая меня, не была тихой или пустой. Она была плотной, теплой и подозрительно пахла старой бумагой, жженым имбирем и… кожей. Каким-то дорогим мужским парфюмом с нотками сандала, который я так искренне ненавидела в описаниях Тэрона.

…

Пробуждение было странным. Вместо ожидаемой боли во всём теле, запаха антисептиков и белого потолка реанимации, я ощущала странную, почти пугающую легкость. И… тепло. Очень много тепла под тяжелым, шелковистым одеялом.

Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь тяжелые бархатные шторы. Это был не больничный свет.

— Ох, моя голова… — простонала я, и тут же замерла, боясь даже вздохнуть.

Мой голос. Он не был моим. Вместо привычного мягкого сопрано из моей груди вырвался низкий, вибрирующий баритон с легкой хрипотцой, от которого по моей (или не моей?) коже пробежали мурашки.

Я резко села в кровати, и одеяло сползло вниз. Первое, что я увидела, это свои руки. Точнее, не свои. Широкие ладони, длинные сильные пальцы с аккуратными ногтями и… татуировки. Затейливые магические символы вились по предплечьям, исчезая под рукавами шелковой рубашки, которая была расстегнута (конечно же!) до середины груди.

Дрожащими руками я коснулась своей грудной клетки. Там, где раньше была привычная мягкость тридцатилетней женщины, теперь перекатывались твердые, как камень, мышцы. Мои пальцы нащупали кубики пресса, о которых я могла только мечтать, съедая очередной пончик за отчетами.

— Нет. Нет-нет-нет, — пробормотал этот новый, пугающе сексуальный голос.

Я вскочила с кровати, едва не запутавшись в собственных ногах, которые стали подозрительно длинными и какими-то… пружинистыми. Шатаясь, как матрос во время шторма, я бросилась к огромному ростовому зеркалу в золоченой раме.

Из зазеркалья на меня смотрел он. Я сразу поняла, что это тот самый «козёл». Мой личный «красный флаг». Тэрон.

Золотистые волосы в художественном беспорядке торчали во все стороны, льдисто-голубые глаза смотрели с выражением абсолютного ужаса, а та самая издевательская ухмылка сейчас превратилась в жалкую гримасу шока. Я стояла у зеркала в роскошной спальне, в теле человека, которого минуту назад (или вечность?) хотела переехать машиной.