Книга В паутине предательств, страница 65 – Адриана Максимова

— Тварь! Что б ты сдох! – зло прошипела Пилар, отфыркиваясь. Дор всем своим существом ощутил ее ненависть. Развернувшись, он двинулся к выходу, слыша, как ему в спину продолжают лететь проклятья. Выйдя на улицу, Дор увидел Лейфа. Тот вопросительно посмотрел на него, и герцог кивнул. Теперь ему предстояло разобраться с картой, что передал ему король и помешать атаке касталийцев.

* * *

Дор с трудом поднялся на башню. Рана напоминала о себе при любом движении, сердце билось, как бешеное, заставляя его потеть. Привалившись к холодной стене, он постарался перевести дыхание. Подумал, что, когда спустится, нужно найти Мариана и попросить у него какой-нибудь лечебный отвар.

Преодолев последний лестничный пролет, Дор вышел на смотровую площадку и застыл, увидев там Нолу. Она сосредоточенно смотрела вдаль, и ее бледные губы что-то шептали. Он окликнул девушку, и она, вздрогнув, обернулась.

— Что ты здесь делаешь? – строго спросил Дор. – Это не самое безопасное место, ты в курсе?

— Я хотела помолиться, – сказала Нола, обхватывая себя руками. Дор поежился. Бушевал ветер, бросая им в лицо горсти снега. Холод пробирал до костей. Небо потемнело, стало почти черным, и, если бы не снег, было бы совсем темно. Похоже, природа готовила им опять неприятный сюрприз.

Дор с недоверием посмотрел на нее. Набожность никак не вязалась с тем образом жизни, какой вела Нола. Он поморщился: маска, влажная от пота, начала примерзать к лицу.

— О любви короля? – не удержавшись, поддел ее Дор. Нола усмехнулась.

— Дамьян очень переменился, – сказала она, и в глазах промелькнули озорные искорки. Дор понял, что она все знает. – Теперь ему хочется, чтобы я была на расстоянии вытянутой руки, а не скрылась с глаз долой.

— И чего ты хочешь этим добиться?

— Исцелить израненную душу, – улыбнулась Нола. – Что же еще? Самообман – штука хорошая. Иногда даже полезная. Дор, я все понимаю: это лишь игра, которая может для меня плохо кончиться. Впрочем, как и все игры, в которые мы играем.

— Как твоя ложь о графе Рейском? – спросил Дор, привалившись спиной к стене. Боль изнуряла его, и он не знал, как ему так встать, чтобы она стала хоть чуть-чуть тише. Нола удивленно посмотрела на герцога и едва заметно усмехнулась.

— Ложь – это то, что мы с Брендоном преподнесли всем, – вздохнув, сказала Нола. – Граф был участником заговора против Дамьяна, и лишь забота покойной королевы спасла его. Она почему-то очень сильно благоволила ему и хотела защитить во что бы то ни стало. Даже если он едва не сделал ее вдовой. Впрочем, могу оправдать ее лишь тем, что она свято верила в его невиновность. Рейский умеет обольщать.

— А вам, значит, удалось сделать из него предателя.

— Помогли грехи его молодости. У каждого из нас есть темные тайны, Дор. Тайны, которые могут стоить нам жизни, но не умереть за них будет кощунством.

— И что это за тайна такая? – с любопытством спросил Дор. Слова Нолы зародили в нем сомнения, и ему это не понравилось.

— Не могу тебе сказать, это ведь не мой секрет, – откликнулась Нола. – Просто будь с ним осторожен. Я знаю: он вел переговоры с Артеем, перед тем как тот отправился спасать свою невесту. А еще он вел переписку со Штефаном.

— Да, они общались, – машинально произнес Дор. Имя Штефана причинило ему боль, хотя ему казалось, что после того, как он убил того, кого считал своим другом, его отпустило. Похоже, он переоценил себя.