Книга В паутине предательств, страница 49 – Адриана Максимова

— Учитывая наше положение, скорее всего, проиграем мы быстро. Аталаксию растащат на кусочки победители и будут долго молиться богам, приводя в порядок разрушенные войной и проклятиями землю, – бодро проговорила Кордия, кладя ему руки на плечи. – Если мы за короткий срок успеем найти союзников, которые готовы дать нам солдат, готовых выступить за нас, то тогда у нас появиться шанс сопротивляться чуть дольше и возможность одержать победу. Но вместе с этим мы окажемся в позиции должников другим правителям. Впрочем, гордость нам сейчас не поможет, так что…

— С кого начнем?

— С Кассиопея. Он сейчас исполняет роль регента при принцессе Аверьяне. Каведония, где он правит, соседствуют с Истратой. И отношения у нынешних правителей не самые дружеские. Если Артей вернется с победой, то вполне возможно, решит навести порядок и у соседа.

— Тогда смысл ему помогать нам? Чтобы еще усилить вражду с Артеем? – пожал плечами Лейф.

— Убрать его чужими руками, чем не вариант? Ну, или сильно ослабить страну, чтобы не строил амбициозных планов, – сказала Кордия.

— Откуда ты знаешь о проблемах Кассиопея? Ты общаешься с ним?

— От Мариана, они дружат, – ответила Кордия, но Лейфу показалось, что она что-то недоговаривает. Словно этот Кассиопей много значит для нее самой.

— Ладно, допустим, Кассиопей оказался слишком занят и нам нужны другие варианты, – стараясь скрыть внезапную ревность, продолжил Лейф.

— Наемники, – просто ответила Кордия. – Люты, например, или клехты.

— Люты же бешеные, – с сомнением произнес Лейф. – Они же перебьют нас во время переговоров.

— Ну не сильнее, чем те же дикари или варвары, – возразила Кордия. – Эти все еще приносят человеческие жертвы своим богам, едва ли не по любому поводу, и делают это с собой жесткостью. Сражаются так же безжалостно и со злостью. Люты более цивильны, если можно так сказать.

— А клехты?

— Что-то между лютами и дикарями, – чуть нахмурившись, ответила Кордия. – Но у кочевников сейчас сложности, та земля, на которой они жили, стала неплодородна, да еще мор уничтожил большую часть скота. Они перебрались во владении к королю Людвигу, но тому это не понравилось, и он выдворил их со своей территории.

— Вот, значит, как, – задумчиво протянул Лейф. – Откуда ты все это знаешь?

— Когда была во дворце каждый день читала корреспонденцию, вела переписку с разными дипломатами и королями, – пожав плечами, проговорила Кордия. – Ты тогда болел и всем этим занималась я одна. Нам нужна хорошая идея, мотивация, почему клехты или те же самые люты должны сражаться на нашей стороне. Наша казна почти пуста, увы, и заманить хорошей оплатой не выйдет. Или же запустить слух, который напугает их… Ты ведь знаешь, как все это делается, правда? – сказала Кордия, убирая мужу за ухо прядь волос. Лейф знал: для него это было так же естественно, как дышать. Сплести интригу, настроить людей друг против друга – он занимался этим последние четырнадцать лет. С тех пор, как его воспитанием занялся отец. Хотя для того, что он делал с ним, есть другое слово. И какое облегчение понимать, что в нем не течет кровь этого человека! Что он не его сын и они ничем не связаны, пусть и думая о нем, он по привычке называл его отцом.

— Допустим, – глядя на губы Кордии, на которых дрожали капельки от вина, проговорил Лейф. Он провел по ним пальцем, стирая красную влагу. – Еще варианты есть?