Книга В паутине предательств, страница 44 – Адриана Максимова

— Ты… – выдохнул Сабола, глядя на Мариана.

— Вроде бы я, – устало ответил Мариан и подумал: как было бы здорово, приди сюда кто-то из слуг. Цепляясь за край кровати, он попытался подняться на ноги. – Что здесь произошло?

— Кто-то хотел подчинить меня своей воле, – слабо проговорил Сабола. Мариан протянул ему руку, помогая подняться. – Я не смог противостоять…

— Все обошлось, – холодно сказал Мариан, усаживая Саболу на постель. Тот дрожал, и он укрыл его плечи одеялом.

— Это был кто-то очень сильный, – стуча зубами, проговорил Сабола. Мариан кивнул, а сам снова подумал о Талике. Однажды она уже провернула трюк с захватыванием тела, что мешает ей сделать это сейчас, когда брат ослаблен болезнью и не может сопротивляться? Этим она бы исполнила свою мечту – стерла личность Саболы и захватила его магию, а потом убила бы Кордию и тогда… Мариан даже думать не хотел, что было бы тогда.

— Драммарский маг? – спросил он Саболу. Тот пожал плечами.

— Я не смог понять, – виновато сказал он, кутаясь в одеяло. – Похоже, я обязан тебе жизнью.

— Только этого мне не хватало, – пробормотал Мариан. Он закрыл окно и сел на стул. Его лихорадило и хотелось пить. – За тобой тут что, совсем не присматривают?

— Делора вроде пару раз приходила, – неуверенно проговорил Сабола. – Я не помню, если честно. Да и неважно.

Мариан сидел, сгорбившись под тяжестью плаща и смотрел на Саболу. Ему хотелось понять, что он за человек на самом деле. Прежде он испытывал к нему только ненависть, а сейчас к этому чувству начало прибавляться любопытство и внезапно – сочувствие.

— Что, если это была Талика? – тихо спросил Мариан. Сабола вздрогнул, отводя взгляд от котенка и ворона, которые затеяли игру.

— Я знал, что ты это скажешь.

— И что тогда? – подаваясь вперед, с тревогой спросил Мариан.

— Ты знаешь, – глядя ему в глаза, сказал Сабола. – Другого выхода нет.

Мариан кивнул и отвернулся. Любовь к Талике снова затопила все его существо, смешалась с тоской, причинив физическую боль. Ему хватило мужества отрешенно посмотреть на это со стороны и, стиснув зубы, осознать, что в этих чувствах нет ничего, кроме магии.

* * *

Кордия выглядела жалко. Исцеление Джулиана отняло у нее много сил, мочка уха, которую она принесла в жертву, кровоточила. Мариану стало жаль ее. Если королева и дальше будет исцелять в таком духе, то скоро от нее ничего не останется, она просто умрет от истощения. Он хотел бы ей помочь, но знал, что его советы мало что изменят: это должна преодолеть сама Кордия. Все, что он мог для нее сделать, – снять боль и заживить ухо.

К его просьбе Кордия отнеслась скептически. Бросила взгляд в сторону, словно там кто-то был, но яблоко приняла.

— Она здесь? – тихо спросил Мариан, боясь произнести вслух имя Талики. Кордия кивнула. Мариану вдруг стало страшно. Захотелось убежать, спрятаться, отказаться от своего намеренья стать свободным. Ведь все и так хорошо, зачем ему что-то менять? Он прожил в этом большую часть своей жизни, к чему перемены? У него перехватило дыхание, казалось, что сердце вот-вот остановится. Лоб покрылся холодным потом, а ноги задрожали. С губ слетел глухой стон, и он согнулся пополам от внезапной боли, окутавшей всю грудную клетку. Невидимая сила отшвырнула его назад, и он ударился спиной о дверь. Сполз вниз, и его тело скрутило судорогой. Губы обожгла кровь, и у него не осталось сомнений в том, что его время закончилось.