Книга В паутине предательств, страница 33 – Адриана Максимова

— В таком случае у нас ничего не получится, – тихо сказала Грета. Бальтазару хотелось уловить в ее тоне сожаление, но его не было. – Я не могу тебе рассказать о том, кто отец ребенка. Если тебя утешит, то он ничего не знает о моей беременности и вряд ли она ему будет интересна. И я не собиралась тебя обманывать, иначе бы мы уже давно переспали.

— Это король, да? – через силу заставил себя произнести Бальтазар.

— Нет, – отрезала Грета и исподлобья глянула на него. – Будет лучше, если ты уйдешь. Сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.

Бальтазар знал, что она права, но его внезапно охватил страх снова остаться одному. Он любил Грету, и это чувство поддерживало его, не давая скатиться в отчаянье, цеплялся за него как утопающий за соломинку, хотя и понимал, что это глупо с его стороны.

— Грета… – тихо произнес Бальтазар и шагнул к девушке. Она не шелохнулась. Он обнял ее и уткнулся носом ей в шею, вдыхая запах ее кожи, такой мягкий и такой манящий.

— Если ты хочешь быть со мной, – прошептала Грета, проведя рукой по его спине; боль тут же разлилась по всему телу, и Бальтазар стиснул зубы, – смирись с тем, что у меня есть тайна, которой я не хочу делиться.

— Хорошо, – с трудом сглотнув, ответил Бальтазар. У него больше не оставалось сомнений в том, что к нынешнему состоянию его девушки причастен Лейф, и это объясняет ее желание сохранить все в секрете. Он убьет этого ублюдка и никогда не пожалеет об этом убийстве.

— Обещаешь? – Грета отстранилась и посмотрела Бальтазару в глаза.

— Да.

— И не будешь пытаться узнать что-то не от меня, – продолжила Грета.

— Хорошо. Если тебе будет так спокойней, так тому и быть, – ответил Бальтазар, проведя рукой по волосам Греты. Лицо девушки оставалось непроницаемым, и он не понял, довольна она его ответом или нет. Неужели чувствует, что это обещание он сдержать не сможет?

— Я устала, – вздохнув, сказала Грета и уткнулась лицом ему в грудь. Он осторожно повел ее к кровати и усадил. Целительница закашлялась и потянулась к отвару, что стоял на тумбочке возле постели.

Послышались шаги – в комнату без стука ввалился Оскар. Бальтазар уже хотел обругать его, но по его встревоженному лицу догадался, что дело срочное.

— К крепости со стороны Шиоронии приближаются всадники, – тяжело дыша, сказал Оскар.

Кордия была зла на себя за то, что не спросила у Бальтазара о Доре. Ей было тревожно за него: в последний раз, когда она его видела, он выбежал из Алой башни и исчез в самом центре нечисти, насланной драммарскими магами.

Никогда прежде она не видела такой силы, что разрывала людей на куски. Она с ужасом поняла, что их магия перед этой – всего лишь детская игрушка для великана. Она смотрела на огромный клубок червей, который тут же превращался в рой пчел и, сомкнувшись на жертве, поглощал ее. От вибраций, что излучала нечисть, у Кордии заложило уши, из носа потекла кровь. Она подумала, что сражаться в таком состоянии невозможно, люди не смогут противостоять такой темной мощи. А потом вспомнила, что и в ней самой теперь есть Тьма.

Едва медный шар магии засиял в ее груди, а левая рука стала горячей и налилась тяжестью, как к Кордии вернулся слух. Она не знала, какое заклинание нужно использовать, чтобы отразить нападение драммарских чародеев, и прислушалась к своему телу. Подняла левую руку, мысленно приказала рассеять Тьму и, сконцентрировавшись, направила поток света в нечисть. Ведьма очень надеялась, что люди не пострадают, правда, уверенности в этом не было. Она лишь знала: если не делать ничего, жертв будет еще больше.