Книга В паутине предательств, страница 170 – Адриана Максимова

— Долго же ты приходил в себя, – раздался мужской голос. Лейф хотел обернуться и посмотреть на говорящего, но не смог. – Я уж начал сомневаться, что ты справишься.

— Кто ты такой… – пробормотал Лейф, стараясь высвободить запястья из кожаных пут. В помещении стало светло, словно разом вспыхнуло десятка два свечей.

— Твой хозяин, – довольно проговорил собеседник Лейфа, вставая перед ним. – Я поймал тебя, и теперь ты мой раб, моя вещь, с которой я сделаю все, что мне понравится. Здорово, правда?

— Нет.

— А уже ничего не изменишь. Бежать тебе некуда, – с холодной улыбкой проговорил охотник. – Да и не сможешь ты. Чем быстрее ты смиришься со своей участью, тем приятней будет для тебя. Ведь смирение – это свобода от борьбы, в твоем случае заведомо провальной.

— Ты уверен? – не удержался от насмешки Лейф и тут же получил сильный удар в живот. Согнуться от боли не вышло, он лишь старался не подавиться своим криком, не задохнуться им.

— Конечно, я уверен, раб, – небрежно ответил охотник и, отойдя к столу, разложил на нем несколько ножей. – В полночь я принесу тебя в жертву богам, чтобы они дали мне и моим людям силу и удачу. Какой подарок сделал мне мой брат! Всегда знал, что он меня любит!

— Так ты здесь не один… – Лейфа охватило сожаление. У него еще теплилась надежда, что он сможет найти выход и спастись, выстоять против этого сумасшедшего, но не против нескольких человек.

— Уйми свою гордыню, раб, – подходя к нему, сказал охотник. – И смирись.

Он что-то прижал к шее Лейфа, и боль впилась в кожу, словно к ней поднесли огонь. Лейф пытался увернуться, но охотник крепко схватил его за волосы, не давая этого сделать. Стиснув зубы, король заставил себя принять это.

— Что…что это было? – простонал Лейф, когда охотник вернулся к столу, рассматривать свои ножи.

— Знак, что ты принадлежишь мне, – не оборачиваясь сказал тот. – Я так мечу своих рабов и скот, и жертв перед подношениями тоже, чтобы боги знали, кто ради них пролил эту кровь.

— Ты ведь даже не знаешь, кто я… – прошептал Лейф, отчаянно соображая, поможет ли ему признание в том, что он король Аталаксии, или лишь повысит его ценность как раба.

— Мне все равно, кто ты! – грубо осадил его охотник. – Я знаю, кто тебя прислал. В полночь, тебя разорвут хищники, которых привлечет запах твоей крови, и на этом наше знакомство закончится. А пока время еще не наступило… Давай, я хочу с тобой развлечься.

— Неужели ты хочешь осквернить жертву? – дернулся Лейф, когда лезвие кинжала рассекло ткань его штанов.

— Скорее, избавить ее от скверны.

* * *

Привязанный и истекающий кровью, Лейф еще никогда не жаждал смерти так сильно, как в этот час. Он знал, что помощи ждать неоткуда, что хищники, которых он слышал в каждом шорохе, вряд ли будут к нему милосердны, и молил судьбу только об одном: – чтобы все быстрее закончилось. Все, чего ему хотелось сейчас освободиться от боли, терзающей его тело, и страха, в ожидании новой муки.

Он пытался зацепиться сознанием за мысль или воспоминание, которое отвлекло бы его от безысходности и напомнило о том, что в его жизни было хорошего, чего бы ему не захотелось отпустить, будь у него еще один шанс. Он чувствовал, как тонет в подступающей агонии, готовый полностью сдаться ей. Будет ли кто-то помнить о нем, или напротив, его имя поскорее сотрут из памяти? Что он успел оставить после себя?