Книга В паутине предательств, страница 13 – Адриана Максимова

Чародей закашлялся, и его лоб покрылся испариной. Дышать стало тяжело. Он посмотрел на пустой бокал и обреченно вздохнул. Придется встать и сделать все самому. Дверь тихонько скрипнула, и он, обернувшись, увидел на пороге Саболу. Тот был с ног до головы одет в черное. Вокруг его ног суетился котенок по кличке Молоко. Мариан нахмурился. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось общаться с Саболой.

— Я думаю, это чума, – сказал тот, закрывая за собой дверь.

— Ты о чем? – прохрипел Мариан.

— О черной жиже, что лила с неба. Я осторожно поработал с образцом, стараясь извлечь из него смысл, – садясь напротив Мариана, ответил Сабола. – В нем была заложена болезнь.

— Хочешь сказать, что мы обречены? – нервно усмехнулся Мариан.

— Возможно, – внимательно глядя на него, сказал Сабола и, протянув руку к Мариану, коснулся его шеи. – Ты весь горишь.

Пальцы у него были ледяные, и Мариан дернулся.

— Со мной все нормально, – холодно сказал он.

— Я вижу, – ответил Сабола и поднялся. Подойдя к полке, на которой стояли травы, он стал рассматривать содержимое мешочков и склянок. – Ничего подходящего…

— Я как-то не собирался болеть.

— Посмотрю у себя, – откликнулся Сабола. – Я брал несколько сборов. Может быть, что-то и подойдет.

— Думаешь, заболеют все? – спросил Мариан.

— Я не знаю, – задумчиво ответил Сабола. – Но такое было бы выгодно врагам.

— Они войдут в крепость и тоже станут жертвами мора, – дрожа, сказал Мариан.

— Вряд ли. Даже сейчас болеют только те, у кого есть магия. Остальные здоровы.

Сабола снял с кровати одеяло и укутал им Мариана. Сквозь толстый слой пуха чародей ощутил исцеляющее тепло, идущее от рук его врага. Принять помощь от Саболы для Мариана было выше его сил. – Не смей… Не смей это делать.

— Ты не можешь сейчас позволить себе такую роскошь, как гордость, – прошептал Сабола, глядя ему в глаза.

— Я ничего от тебя не приму, – сказал Мариан, и его голос прозвучал, как жалобный всхлип.

— Не бойся, я не сделаю тебе больно, – доверительно проговорил Сабола, глядя ему в глаза. Мариана захлестнула злость. Да как он может вообще говорить ему такие слова! После того, что случилось! Хотелось оттолкнуть Саболу, стукнуть, но он не мог двинуться. Слабость с каждой минутой делала его безвольным. – Мы должны сражаться, а не лелеять свои обиды. Это можно сделать и потом.

— Уйди… – прошептал Мариан. Перед глазами у него кружились красные искры. От частого пульса звенело в ушах. Пальцы Саболы легли ему на голову и сдавили виски. Он видел, как двигаются губы чародея, стараясь угадать, что они произносят. На него накатила сонливость. Он изо всех сил цеплялся за реальность, ему не хотелось полностью отдать себя во власть Саболы, но противостоять его силе не смог. Сознание погасло.

* * *

Мариан проснулся от того, что кто-то смотрит на него. Этот взгляд проникал ему под кожу, вызывал беспокойство. Он ощущал, как опасность становится почти осязаемой. Открыв глаза, чародей понял, что лежит в постели, окруженный ворохом подушек. Два тяжелых одеяла придавливали его к матрасу. Наверняка Сабола постарался. Мариан с трудом приподнялся на локтях и увидел, что на стуле сидит Талика.

— Ну, здравствуй, любовь моя, – холодно произнесла она. Мариан неотрывно смотрел на нее. Она впервые с момента смерти явилась ему. До этого, сколько бы он ни призывал ее, какие бы магические ритуалы для духов ни использовал, Талика отвечала ему молчанием. Не бредит ли он сейчас?