Книга В поисках королевы, страница 99 – Адриана Максимова

— Ты за все заплатишь, – глухо произнес Артей, заставив Кордию встать на колени. – Когда твой муж, наконец, доберется сюда, подарю ему твою голову!

— Это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. – глядя на золотистые песчинки, ответила Кордия. Она порадовалась, что здесь нет Мариана, и она умрет сейчас, вместе со своим ребенком, и он никогда не достанется Талике. Артей рассмеялся. Королева увидела, как сталь меча блеснула на солнце и резко опустилась вниз.

Дор рассеянно смотрел на свое отражение. От ветра и солнца его лицо обветрило и стало смуглее, от привычной бледности не осталось и следа. Он подумал, что сейчас, как никогда, похож на своего отца. Что бы он сказал ему, узнав о его приключениях? Герцог поправил ворот белой рубашки и одернул камзол. Ему было жарко, но он не мог позволить себе прийти во дворец Артея, одетый как простолюдин.

Из соседней комнаты вот уже несколько часов доносился истошный детский плач, больше похожий на вопли отчаянья, от которого у Дора звенело в ушах. Младенец, подобранный Лейфом, надрывался каждый раз, когда тот уходил от него. Кормилица, которую король нашел ему, едва они вернулись из путешествия к волшебнице, никак не могла его успокоить. Впрочем, его никто не мог успокоить, кроме Лейфа, который снова где-то пропадал. Подавив тяжелый вздох, Дор снова уставился на свое отражение. Его раздражало, что нужно соблюсти все формальности, быть вежливым, вместо того чтобы взять штурмом дворец Артей и забрать у него Кордию. Ему уже хотелось действовать, а не ждать то одного, то другого.

— О, ты уже готов! – потирая руки, довольно проговорил Лейф, входя в комнату. Дор увидел его в отражении: растрепанный, в кое-как застегнутой рубашке, он больше походил на крестьянского сына, чем на короля.

— Сделай что-нибудь, – прошептал Дор, сжимая кулаки. У него болела голова, и слышать детский плач было настоящей пыткой. – Уйми своего младенца!

— После обеда он с кормилицей отплывает в Аталаксию, – беспечно ответил Лейф и, сбросив рубашку, начал умываться.

— Надеюсь, он своими воплями не потопит корабль, – вздохнул Дор и закрыл лицо руками. Как бы ему сейчас пригодились травы Мариана! Мигрень становилась все нестерпимей.

— Не знал, что ты не любишь детей, – сказал Лейф и с любопытством посмотрел на брата, словно хотел подловить в чем-то.

— Твоя забота о младенцах для меня тоже удивительна, – не остался в долгу Дор.

— Да ладно, – рассмеялся Лейф. – Ты сам мне не оставил выбора, отказавшись его пристроить. Не мог же я оставить его на улице?

— То есть я виноват, – устало откликнулся Дор и, налив себе стакан воды, тут же осушил его.

В комнату вбежала кормилица, сжимая в руках кричащего ребенка. Лицо у нее было красным, губы дрожали. Казалось, она вот-вот так же разрыдается, как ее подопечный.

— Не могу я с ним справиться, не могу! Хоть что хотите делайте! – срывающимся голосом проговорила она. – Видимо, он и правда демон! Всю душу мне вымотал!

— Чтобы я больше подобного никогда не слышал! – сурово проговорил Лейф и забрал у кормилицы ребенка. Тот, едва оказавшись у него на руках, мгновенно затих. – Иди, погуляй пока.

Кормилица выскочила из комнаты, оставив после себя шлейф из цветочного мыла и ванили.

— Не шевелись! – видя, что Лейф собирается положить ребенка на кровать, взмолился Дор. – Дай пару минут побыть в тишине!