Книга В поисках королевы, страница 147 – Адриана Максимова

Между ними повисло молчание, было слышно, как шумят волны и о чем-то спорят моряки.

— Неожиданно, – протянул Лейф и нахмурил лоб, будто стараясь что-то вспомнить. – Она мне ничего не говорила.

— И ты, наверное, никогда не догадаешься, почему, – с издевкой произнесла Кордия.

— Пожалуй, – согласился Лейф. – Давай не будем больше о грустном.

— Вот так просто? – вспыхнула Кордия, чувствуя чудовищную несправедливость по отношению к подруге. – Ты узнаешь о смерти своего ребенка и предлагаешь не говорить о грустном?

— Да, – спокойно проговорил Лейф. – Я не хочу говорить о своем погибшем ребенке сейчас и с тобой. У меня есть на это полное право.

Кордия бросила на него взгляд, полный возмущения, но он его проигнорировал и, взяв на руки Рени, стал ее укачивать.

* * *

Кордия стояла на палубе и смотрела на берег, к которому уверенно шел их корабль. Завтра она снова ступит на землю Аталаксии. Королева плотнее закуталась в плащ, чтобы защититься от пронизывающего ветра, который бывает в самом начале осени, прогоняя летнюю истому.

Она снова думала о Доре. У нее не было никаких доказательств, что он умер, точно так же, как и тех, что жив, и это угнетало ее. Надежда снова увидеть его, сменялась тоской, что этого никогда не произойдет. Она порывалась пару раз использовать магию, чтобы узнать, что с герцогом, но страх устроить опасную ситуацию в море, сдерживал ее. Теперь она отвечала не только за себя, но и за маленькую Рени. А ее жизнью Кордии рисковать совсем не хотелось, девочке еще до рождения досталось.

Встав на цыпочки, она свесилась вниз, чтобы посмотреть на волны. После всего, что с ней случилось, нужно было понять, как жить дальше. Ведь той девушки, которая полгода назад покинула Аталаксию, больше не было. Она вспомнила холодный клинок Артея у себя на шее, как билось ее сердце, заглушая звуки остального мира. Как по вискам стекал пот и падал горячими каплями в раскаленный от солнца песок. Безысходность, которую ей пришлось пережить в тот момент, останется с ней до конца дней, как и торжество единства со всем сущим. В памяти всплыло, как она смотрела в крошечный кусочек зеркала, ожидая смертельного удара, и мысленно повторяла слово, запускающее второй контур магии. Вопль Артея и искры, посыпавшиеся ей на кожу, дали ей понять, что она справилась.

— Тварь! Тварь! Сука! – проорал Артей и со злостью пнул ногой Кордию в живот. Она упала на бок, едва живая от боли и страха. Меч, которым ее должны были казнить, лежал на земле, расколотой надвое и покрытый сажей. Артей прыгал, дул на свои обожженные ладони и продолжал ее проклинать. – Дайте мне другой меч! Я хочу убить эту дрянь!

Кордия поднялась на ноги и, выпрямившись, с вызовом посмотрел на правителя Истраты.

— Почему она использует магию? – обращаясь к рыжему волшебнику, проорал Артей. – Зачем ты ей это позволил?

— Ее магия заблокирована, – ответил тот, глядя на королеву. – Даже канала уже не осталось, он превратился в засохший ручей.

— Тогда что, что это было? – продолжил орать Артей, брызгая слюной. – У меня ладони прожжены до костей!

— Если ты попробуешь убить меня, – заговорила Кордия. – То в тот же момент сгоришь заживо. А вспыхнувший меч – это всего лишь репетиция. Намек от богов, что с королевой так вести себя не стоит.