Книга Шоу "Невеста для вампира", страница 86 – Адриана Максимова

Я старалась сосредоточится на шоу, шутить, как прежде. Волна первого разочарования прошла и мне удалось взять себя в руки. Илай бросал на меня тревожные взгляды, и я отвечала ему на них едва заметной улыбкой. Мне хотелось, чтобы съемки скорее закончились, и мы могли поговорить.

А еще я очень переживала за Клеону. Я не сомневалась, что Габриэла сделает все, чтобы спасти дочь, но ее дело касалось меня и это вызывало двойственные чувства. Конечно, Клеону могли подставить, ведь она, по сути, самый удобный человек для вины. А может быть, это часть какого-то плана, задуманного преступником? Я терялась в догадках и от этого мне становилось еще тревожней.

Илай с Джиной уехали в кофейню в сопровождении Леона. Я стояла у окна и смотрела, как машины с ними уезжают, скрываясь за воротами. Мне снова стало холодно и захотелось закутаться в одеяло или принять горячую ванну. Я снова потерла плечи. Делать было особо нечего, и я решила подняться к себе в комнату. Дойдя до двери, вспомнила, что Клеоны там нет и мне не захотелось входить в помещение, где я снова буду чувствовать одиночество. Я пошла в гримерку, надеясь там с кем-нибудь поболтать, но она была пуста. Зато из туалета доносились тихие всхлипы. Моя охрана поспешно заглянула туда и убедившись, что опасности нет, позволила мне туда войти.

Под дверью одной из кабинок, я увидела знакомые туфли. Звуки моих шагов прервали рыдания. Я постучала.

— Леонор, все в порядке? — спросила я.

— Зачем тебе знать? — сквозь слезы рявкнула та.

— Ну может я могу чем-то помочь.

— Не можешь!

— Например принести салфетки или воды, — продолжила я. — Или кофе с булочкой.

— Да что ты ко мне в душу лезешь⁈ — резко открыв дверь, проорала мне с лицо Леонора. — Хорошую из себя строишь, да? Хочешь быть для всех идеальной?

— Тебя кто-то обидел?

— А тебе важно?

— Да. Никто просто так не рыдает в холодной кабинке туалета, — мягко проговорила я, глядя на зареванную Леонору. Под глазами была чернота от туши, идеальная прическа растрепалась. В руке она сжимала смятый бумажный платок. Взгляд у нее был растерянный и опустошенный. — Это из-за Илая? Что он не выбрал тебя?

— И не он первый, всегда так, — шмыгнув носом, проговорила Леонора, глядя мимо меня. Хоть я и хотела помочь, я не знала, что с ней делать. Обнять? Сказать что-то умное? А что? От ее переживаний я сама растерялась. — Не лезь в душу. Тебе этого не понять, да и не хочу я с тобой откровенничать!

— Я и не прошу, — проведя пуками по ее дрожащим плечам, сказала я. — Можем просто на полу рядом посидеть.

— И подцепить цистит! Вот еще! — недовольно проворчала Леонора. Я заметила, что она успокаивается. Бумажный платок отправился в мусорное ведро. — Кстати, Илай не сказал тебе, что не выбрал твой рассказ? Он выбрал историю Каталины.

Я моргнула, пытаясь вспомнить, о чем речь. Ах да, нужно было написать что-то на тему бессмертной любви. Видимо, мой вариант для него оказался слишком неправильным. Я рассказала, про ворона и человека, которые долгое время жили вместе. Когда человек умер и его похоронили, ворон каждый день прилетал к его могиле, садился на надгробие и долбил его клювом, чтобы донести тому, кто был под землей, что он его любит и он ему нужен. Что ждет его. И это стало его смыслом жизни. Он сбил себе клюв, не мог уже есть и пить, и сырой ночью умер на могиле того, кого любил больше жизни. Люди, приходя на это кладбище до сих пор иногда видят призрак ворона, сидящего на раскрошившемся от времени сером камне, с неразборчиво написанном именем.