Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 57 – Елена Архипова

Кольцо заказал у ювелира. Сказал:

— Розовый бриллиант. Не булыжник, но и не алмазная крошка.

Ювелир понимающе кивнул, через три дня принёс свой шедевр. Кольцо получилось уникальное – как и сама моя женщина.

Вечером, в ресторане я достал коробочку, открыл, протянул ей:

— Марьяш, свою женщину надо быстро присваивать, пока её другие не увели. Я для себя вообще никаких вариантов не рассматриваю. Только ты. Выходи за меня замуж.

Она посмотрела на коробочку, потом на меня, и вдруг руки за спину спрятала, как ребёнок. Заговорила, зайка моя, глядя на меня испуганно:

— Миш… Дай мне время подумать, а? Это всё так быстро… Я не ожидала.

Я чуть не спросил: “Чего ты не ожидала, что я тебя люблю? Или что я нормальный мужик, который знает, чего хочет?”

Сдержался. Стиснул челюсть, кивнул.

Что-то я рядом с этой женщиной психом становлюсь. Где моя хваленая выдержка? Куда проебалась? Нет её. А надо, чтоб была. Иначе так недолго и поворот от ворот получить.

Коробочку убрал в карман, и мы продолжили ужин как ни в чем не бывало.

Да блядь! Кому я вру? Ни я, ни она уже и не говорили толком! Кофе выпили и домой поехали.

Спать даже легли как старпёры. Я поцеловал её в висок, сказал, что мне завтра рано вставать, притянул её к себе под бок и сделал вид, что уснул.

Уснула моя тигрица, ножку свою на меня закинув, а я не спал. Лежал, смотрел в потолок и думал: что она там соображать будет? О чем думать? Вдруг скажет “нет”? Или передумает? А если это всё из-за Кривоноса, которого мы ещё не додавили? Вдруг она опять думает, что не заслужила счастья? Глупая, красивая, упрямая…

И тут меня осенило.

Я дождался, пока её дыхание станет ровным, выдохнул, выждал ещё минут двадцать. Потом осторожно, чтобы не разбудить, вытащил коробочку, достал из неё кольцо и надел его своей женщине на палец.

Проверил – колечко сидит идеально. Красиво смотрится. Меня прям сразу отпустило. Вырубился, едва голову на подушку вернул.

А утром проснулся от того, что тигрица моя резко пихнула меня в бок и села. Я открыл глаза и забыл, как дышать – сидит, глазами своими красивенными сверкает, руку к моему лицу протянула, пальчиком, на котором колечко, пошевелила:

— Что это?! – спросила почему-то шепотом, но с таким возмущением, будто я её ограбил.

Я притянул её к себе, накрыл ртом её губы – сначала мягко, а потом уже по-взрослому, чтобы все мысли вылетели. Она попыталась что-то сказать, но я не дал. Руками прошёлся по спине, по бёдрам, чувствуя, как она тает. И дальше уже нам было не до глупых разговоров.

“Что это?” Колечко это, вот что! Теперь ни одна падла тебя не будет взглядом трахать. Всё! Эта женщина занята. Мной. Эх, надо было ещё быка выгравировать на камушке! Чтобы когда, значит, ей всякие там ручку целовать будут – чтобы этот сверкающий розовым бык им прямо в шары долбился!

Но нет, нельзя, нельзя… За такой финт мне моя зайка отломает всё, что ломается, и оторвёт всё, что рвётся…

Потом она лежала, притихшая, смотрела на кольцо и молчала. Я молчал тоже. Ждал. Понимал, что продолжение всё-таки будет. И радовался, что быка всё-таки не заебашил.

— Ты… – начала она и замолчала.

— Я, – согласился. – И назад не возьму. Думай сколько хочешь, но кольцо на месте. И ты на месте. На этом всё.

Она вздохнула, ткнулась носом мне в плечо и прошептала: