Книга Семь разгневанных богинь, страница 62 – Наталья Андреева

— Я как-то возвращалась вечером из института и столкнулась с ней. Было уже поздно. Я довольно грубо спросила: «А ты что здесь делаешь?» И она спокойно ответила: «Я здесь живу».

— А откуда…

— Тебе с самого начала рассказать? – перебила его Алла. – Я познакомилась с Ксю в тот же день, что и папа. Мы поехали на конеферму, день был чудесный. Тогда у нас в семье все еще было хорошо. Мама не носилась с идеей родить нам с Полиной братика, папа лишь редкие вечера проводил вне дома, и то когда мама куда-нибудь уезжала с Дергачом, и все мы, включая Юлю, были постоянными клиентами конефермы.

— И ты?

— Я – нет. У меня времени на это не хватает. Но иногда я к ним присоединялась. Когда отец ездил. Как в тот день. Мне кажется, именно тогда все и началось. Мне было всего пятнадцать, но я не отворачиваюсь, когда на экране целуются. И когда раздеваются – тоже. Они раздевали друг друга глазами, причем откровенно. Я даже в кино такого не видела, это… это невозможно передать. Я не выдержала и убежала. А потом началось…

— Как думаешь, Ксения могла предать твоего отца?

— Она его очень любила.

— Как ты…

— Я пару раз видела их вместе, – вновь перебила его Алла. – Это не заметит только слепой. Папа и не замечал, хотя он вовсе не был слеп. Но он словно выстроил стенку между собой и Ксю. На ее месте я бы не стала это терпеть. А она ничего. Делала вид, что все супер.

— Твой отец ведь олигарх.

— Это преувеличение.

— Но денег у него много?

— Хватает. Наследство богатое. Но Ксю-то ничего не обломится.

— Подобраться через нее к твоему отцу было легко, – прикинул Снегин. – Обиженная женщина и все такое.

— Может быть, ты и прав.

— Найди, пожалуйста, предлог, чтобы мы могли с ней встретиться. Втроем: ты, я и она.

— Она не станет с тобой откровенничать, – резко сказала Алла.

— Тогда ее вызовут к следователю.

— Я все-таки искупаюсь, – Алла встала.

Пока она раздевалась, Снегин отвернулся. Ему пора заканчивать свои визиты к Петровским. Не они это. Да и за ниточку тянут с другого конца. Возможно, так будет проще.

Проще не стало. Григорий Зимин оказался тем самым, за кого себя выдавал. Все его документы были в порядке. Также нашлись и фото в соцсетях, подтверждающие личность. А на работе его не было по личным причинам. Девушка Зимина все подтвердила, и свидетели отыскались.

— А сколько всего фигурантов? – на всякий случай поинтересовался Снегин.

— Пятеро, – со вздохом сказал ему начальник. – А теперь получается, что четверо. Зимин-то чист.

— А четверо других?

— Во-первых, конюх. Микола Середа. Вдовец. Жена и сын погибли во время бомбежки. Трогать его опасно, хотя он – самая подходящая кандидатура после Зимина. Во-вторых, две женщины: Любовь Гулевая и Алена Петренко.

Обеих Снегин видел на ферме. Алена показалась ему напряженной, а Люба очень уж взволнованной.

— Ну и Захар Потапов. Разнорабочий. Он на конеферме на подхвате. Гулевая горничной работает, Петренко – секретаршей.

— Баба – киллер? – с сомнением спросил кто-то.

— Очень даже может быть. Если профессиональная спортсменка. Проверяют аккуратно. С ними психолог сейчас работает, с беженцами. В санатории, где они живут. Нехорошо может получиться. Общественность на их стороне. Тут надо наверняка. Доказательства нужны. А беженцев – сотни тысяч! Бог знает сколько времени уйдет на проверку. Поэтому, Женя… – майор посмотрел на него. – Онегин, ты уснул, что ли?!