Книга Семь разгневанных богинь, страница 24 – Наталья Андреева

— Ничего, привыкнешь.

«А что, если расследование и в самом деле затянется? – уныло подумал он. – Сам ведь вызвался. Придется сюда приезжать каждый день, а эта ненормальная тетка в черном так и будет при виде меня креститься».

Они спустились к реке.

— Боишься? – спросила Алла.

Снегину и в самом деле было не по себе располагаться в беседке, где погиб Леонид Андреевич Петровский. Аллин отец, ничего не подозревая, любовался пейзажем, а в него в это время целились с противоположного берега из кустов.

— У тебя ведь нет богатых врагов, – усмехнулась Алла. – Киллеру заплатили сумасшедшие деньги. Это было не так-то просто: подобраться к моему отцу.

— Я тоже думаю, что операция разрабатывалась не один месяц. И не один человек был в этом задействован.

Снегин наконец решился и ступил на пристань. Яхты у Петровского не было, все же река была мелковата, а вот прогулочный катер имелся. Пляж был оборудован тут же. Под навесом стояли шезлонги, в воду спускалась лестница с никелированными поручнями.

— Переоденься, я не смотрю, – сказала Алла, протянув ему плавки.

— А вот я бы для начала хотел оглядеться. Ты ведь мне хочешь что-то сказать?

— Почему отец ничего не заметил? Ни он, ни охрана. Наблюдение ведется круглосуточно, повсюду видеокамеры.

— А тот берег снимают? – Снегин кивнул на густые ивы.

— Нет. Никто же не думал, что это будет так.

— Тогда грош цена вашей охране.

— Вася, подойди! – крикнула Алла.

Снегин заметил, что они не одни. Секьюрити умело маскировался, но он здесь был.

— Иди сюда, не бойся, – Алла кивнула на скамейку в беседке. – Присядь.

— Не верите, значит, – сказал Вася, окинув Снегина цепким взглядом. Он понял, что Вася его срисовал. Отпираться бессмысленно.

— Я здесь по личной инициативе, – Снегин порозовел. Хорошо, что жарило солнце и его пылающие щеки можно было списать на загар.

— В Шерлока Холмса, значит, играете. Детективов насмотрелись. Дети вы еще.

— Мне вообще-то тридцать. Старший лейтенант Евгений Юрьевич Снегин, – разозлился он.

— Сроду бы не подумал. И что тридцать, и что старший. Чего надо-то?

— Ты ничего подозрительного в тот вечер не заметил? Когда папу убили? – спросила Алла, пока Снегин дулся.

— Меня уже сто раз спрашивали. Заметил бы что – сказал.

Снегин вздохнул и, прищурившись, стал рассматривать ивы. У него была небольшая близорукость, как и у большинства молодых людей его поколения. Которые постоянно торчали в гаджетах. Зато Алла оказалась зоркой.

— Опять эта белая в яблоках. Красавица!

Снегин перевел взгляд влево, где кусты заканчивались. И тоже увидел лошадь. Верхом сидела женщина, в седле она держалась уверенно. Следом ехала еще одна, на вороной.

— Что там, на противоположном берегу? – спросил он.

— Конеферма. В этом месте мелко, они часто к воде спускаются, особенно в жару.

Всадницы и в самом деле спустились к реке. Снегин невольно залюбовался. Не только на воду можно смотреть бесконечно. Еще и на лошадей, особенно купающихся.

— А вы тоже лошадками увлекаетесь? – повернулся он к Алле. – Петровские? Небось Полина то и дело прыгает в катер, и… Или ее отвозят?

Алла вдруг замкнулась. Снегин понял, что затронул больную тему.

— Из всех, кто здесь бывает, только Юля заезжает теперь на конеферму, – нехотя сказала Алла после паузы. – Она обожает лошадей. Постоянно тренируется. Юля не смогла расстаться со своим хобби.