Книга Шампанское было лишним, страница 72 – Наталья Андреева

— Пойдемте, холодно здесь стоять, – Снегин невольно поежился. – И дождик.

Заведя Галину в незапертую калитку Танжерова, куда уже вошли опера во главе с подполковником, Снегин на рысях рванул в хибару к Гнедому, моля Создателя, чтобы Пашин сосед оказался дома и хотя бы частично вменяемым.

За забором Танжерова уже слышались разборки. Паша-Тяж и в самом деле не собирался впускать полицию в свой дом.

«Теперь точно выпрут», – уныло подумал Снегин. Но настойчивость начальства, а главное, его опыт – недооценил.

Когда Снегин вернулся на участок Танжерова в сопровождении Андрея Петровича Гнедого, кое-как натянувшего треники и накинувшего телогрейку прямо на грязную майку, то увидел следующую картину.

Паша-Тяж стоял в дверях, как скала, одетый в тельняшку и фирменные спортивные штаны. За его спиной надежно повисла «шаровая молния», которая и в спокойном состоянии выглядела убийственной. Сверкала зелеными глазищами и грозно сдвигала брови.

Пускать в дом нежданных и, само собой, незваных гостей Танжеровы категорически не собирались. Домработница Галина мялась у крыльца, само же крыльцо оккупировали московские опера, которые не собирались отступать.

Противостояние, похоже, вошло в острую фазу.

— Ошибочка вышла, гражданин полковник, – насмешливо басил Паша, спокойный и непрошибаемый, как танк.

— Подполковник.

— Извиняюсь. Маша, звони адвокату. Надеюсь, меня никто не собирается останавливать? – Паша-Тяж придавил взглядом оперов. – Не по закону вы, граждане менты, пришли. Я ничего подписывать не буду. Без адвоката. Не заставите.

— Это не обыск, а обследование, – пытались втолковать ему.

— Тем более не по закону. В чем меня конкретно обвиняют?

— Мы действуем в рамках уголовного дела, возбужденного по статье 162 УК.

Паша издевательски расхохотался:

— Про эту статью я знаю все, от «а» до «я», можете не сомневаться. Понятия не имею, кто вас навел, только ошибочка вышла. И я этого так не оставлю. Я законы знаю. Ответите, – угрожающе сказал он.

Паша-Тяж держался так уверенно, что Снегин заколебался. Неужто и впрямь ошибка?

— Если вы уверены, Павел Георгиевич, что вины за вами никакой нет, то вам тем более скрывать нечего.

— Я и не скрываю. Но в дом не пущу. Попробуйте войти.

— Хорошо, мы в дом не пойдем. А гараж осмотреть можно?

— А зачем вам мой гараж? – насторожился Паша.

— В московском баре, неофициальным владельцем которого вы являетесь согласно нашей оперативной информации, Павел Георгиевич, обнаружен номер от машины вашего соседа, – подполковник кивнул на Гнедого. – Ее угнали.

— Я Андрюху, по-вашему, ограбил? – заржал Танжеров. – Уморили! Да чего там брать? Разве что дерьмо куриное. На удобрение. Так я морковкой не интересуюсь. Андрюха, да ты богаче меня, оказывается! Раз я, Паша-Тяж, машину твою спер. Как там ее? «Мазератти»? Или «Ламборгини»? – Гнедой засмущался. – Ты, что ли, на меня заяву накатал?

Сосед невольно сжался под тяжелым взглядом Танжерова и залебезил:

— Что ты, Павел Георгиевич, что ты! Я ни сном, ни духом! Чего они в эту машину вцепились, не понимаю!

— Хватит препираться. Мужики, пойдемте. – Подполковник спустился по ступенькам и, когда домработница Галина в испуге посторонилась, решительно направился к гаражу.

— Маша, чего они там найти-то собираются? – подмигнул жене Танжеров.