Книга Княгиня Серебряная, страница 51 – Наталья Андреева

Тетка, которая хотела сделать через Ладу доходное предприятие, перепродавая привезенные из-за границы вещи, быстро поняла, что дело не выгорит. Племянница в этом плане безнадежна: непрактичная. И отстала. С тех пор они мало общались.

Лада бабушку навещала, выполняла ее небольшие просьбы, жалела, опекала. Внукам, которых она вырастила, было не до больной старухи. Оба двоюродных брата Лады давно уже выросли, один женился и переехал на другой конец Москвы, другой пока еще жил с родителями в просторной и относительно новой квартире. У каждого была своя жизнь, звонили редко, приезжали еще реже.

Умирала бабушка у Лады на руках. Дядя отправился на очередной митинг свергать коммунистов, тетка проворачивала какие-то дела, спешно организовав кооператив. Когда у бабушки случился сердечный приступ, Лада вызвала «скорую», но та все не ехала. Сейчас никто никуда не торопился, ведь управы ни на кого, по сути, не было.

— Завещание… – прошелестела бабушка посиневшими губами и сунула руку под подушку. – Возьми…

— Да не надо мне! – По лицу Лады текли слезы.

И где они все?! У каждого нашлись дела. А «скорая» заблудилась на московских улицах, сейчас это неудивительно. Повсюду митингуют, обсуждают «текущий момент».

— Квартира… тебе… Не отдавай…

Она машинально взяла бумаги. И тут наконец раздался звонок в дверь.

— Осторожнее, – умоляла Лада, идя рядом с носилками.

Ее узнали, и на усталом лице врачихи, приехавшей с бригадой, появилось что-то наподобие сочувствия. Тусклым голосом, поскольку сил уже не было – вызовов много, машин мало, – докторша пообещала сделать все возможное. Но это не помогло. Бабушка умерла через день, в реанимации. Ладин скороспелый муж по такому случаю напился в хлам.

— Вот так живешь, живешь… И – бац! Реанимация, морг, кладбище, – рыдала чувствительная творческая натура.

Лада поняла, что помощи от Вадика никакой. Придется самой всем заниматься: ехать в ритуальное агентство, в морг. Заказывать кафе для поминок, венки…

Родственники нагрянули в бабушкину квартиру, как только Лада им дозвонилась сказать об утрате.

Лада с неприязнью смотрела, как тетка шарит по полкам платяного шкафа, трясет над ковром книги и даже переворачивает на кухне банки с крупами и сахарным песком. Деньги ищет. Дядя, насупившись, сидел на диване. Разило перегаром.

Те немногие деньги, что бабушке удалось скопить на похороны, она давно уже отдала Ладе. Со словами: «Спрячь, не то отберут». Теперь часть этих денег была в ритуальном агентстве. Остальное – на памятник.

Лада хотела было об этом сказать, но ей вдруг стало забавно. Неужто полы начнут простукивать? А вдруг тайник?

— Успела уже? – зыркнула на Ладу тетка.

— В смысле?

— Поживилась. Все уже здесь обшарила? Ведь были же у старухи деньги! Отыскала заначку?

— Я до такого никогда не опущусь! – вспыхнула Лада.

— Да что ты говоришь! С чужим мужем путалась, сучка, жила с ним потом нерасписанная, теперь в хате у постороннего мужика живешь, это как, по-твоему, называется? Скатилась ниже некуда. Чемпионка, – презрительно сказала тетка.

И Лада передумала насчет квартиры. В конце концов, она здесь по-прежнему прописана, а метры, которые были на нее положены, родственники получили. Только сначала надо развестись, чтобы Вадик не мог претендовать на Ладино наследство. Благо время еще есть: полгода.