Книга Княгиня Серебряная, страница 16 – Наталья Андреева

Шумов хмыкнул. Банальненько. Скорее всего, историю эту журналист придумал.

Рокотов, похоже, искал контакт. Раскручивал на откровенность. И Аркадий Валентинович напрягся.

«Мне-то что до ваших детских переживаний? Хотите узнать, что я почувствовал, увидев Ладу Воронцову спустя двадцать лет? Она не стала теткой. Всегда была худенькой. А что до глаз, то они у Лады никогда наивными и не были. Она всегда знала, чего хочет. И к цели шла напролом».

«Я хочу узнать, почему вы написали, что никакой пьяной драки не было. И что вы вообще знаете об этом уголовном деле».

Что я знаю? Да все!

Шумов опять разнервничался. Объяснять долго. Да и кому? Да, он влюбился в спортсменку. Только не во втором классе, а в пятом. А потом Шумов отобрался в юношескую хоккейную команду «Динамо». А Лада осталась в «Спартаке».

И они надолго расстались. Впрочем, это он с ней расстался. Лада даже не подозревала о его существовании. На нее ведь все смотрели, когда каталась: яркая. Ну, стоит мальчишка в толпе у бортика, глаз не отрывает. Много их таких, безымянных поклонников. Аркаша со своей Богиней ни разу не заговорил. Так и не осмелился.

Но время шло. Лада Воронцова меняла тренеров и в итоге тоже оказалась в спортивном обществе «Динамо». Однажды Шумов пришел на очередную тренировку и увидел ее.

Он сразу ее узнал. Хотя прошло десять лет и Лада сильно изменилась. Сказочно похорошела. Теперь это была уже не угловатая девочка, болезненно худая, с короткой мальчишеской стрижкой, а вполне оформившаяся девушка, обещающая стать настоящей красавицей.

Точеная фигурка, яркие рыжие волосы, которые Лада уже не стригла так коротко, ее прическа теперь была женственной, еле заметные веснушки если и становились яркими, то на солнце, летом, и они Ладу не портили. Кожа у нее была белая, очень уж тонкая, так что местами просвечивались голубые веточки сосудов. Глаза, как впервые заметил Шумов, оказались с зеленью, русалочьи. Он и раньше с удовольствием смотрел на Ладу, а теперь она его просто околдовала.

— Чего застыл? – ткнул его локтем в бок капитан команды. – Телочка зачетная?

Шумову захотелось развернуться и дать Сашке в глаз. Лада не телочка! Она Богиня! Но Аркадий молчал, потому что не мог сказать ни слова. Не отрываясь, смотрел на нее.

— Надо подкатиться. – Сашка Бессонов был мажором, рожа холеная, клюшка и коньки в «Березке» куплены, за чеки. Их давали в обмен на валюту. А ее можно было заработать только за границей. За границей Сашка был. И собирался отобраться во взрослую сборную по хоккею, чтобы кататься по всяким Лондонам-Парижам уже самостоятельно, без папиной опеки. И шансы у мажора имелись. На восемнадцатилетие родители подарили ему машину.

Шумов тоже был из обеспеченной семьи, но валюту и чеки в глаза не видел. И шансов отобраться в сборную, даже юношескую, у него в отличие от Сашки не было никаких. Тут не только талант нужен, но и связи.

Сборная по хоккею – это почти полностью команда ЦСКА. А из «Динамо» если и возьмут в основной состав, то двух-трех, не больше. Тех, кого на лед обязательно выпустят. И столько же в запас.

То, что Сашка положил на Ладу глаз, Шумова покоробило. Капитан постоянно с кем-то путался, и его романы надолго не затягивались. Богатые родители улаживали проблемы единственного сына, платя девицам отступные. Недавно одна из них сделала аборт, о чем мажор не преминул сообщить в раздевалке: