Книга Княгиня Серебряная, страница 12 – Наталья Андреева

Богданову привели на каток в четыре года. Понятно, что фора у нее перед Воронцовой, которую на льду никто не ждал, была колоссальная. Как только стало понятно, что способности у Лидки есть, папа напряг все свои связи и устроил дочку в ведущую школу страны – ЦСКА. В то время как Лада прозябала в «Спартаке», у Богдановой уже был лучший тренер и персональный график тренировок. Внимание прессы к каждому чиху.

Нет, мама Света тоже, конечно, напряглась. Вырастить первую в истории чемпионку всем охота. Стараниями мамы Светы создали спецгруппу, где Лада Воронцова быстро стала звездой.

Но у Лидки биография была уж больно подходящая. Здесь спортсменок даже рядом поставить нельзя. Хорошая девочка из замечательной во всех отношениях семьи и оторва, у которой мать алкоголичка, а отец вообще неизвестно где. И как журналистам о Ладе Воронцовой писать? Умалчивать?

А как же облико морале? Мы ведь советские спортсмены. У нас все равны, все живут счастливо и никакого алкоголизма нет в помине, а все дети растут в полных семьях. Разводов тоже нет, мы не капстрана.

Вот с Богдановой все и возились, а Воронцову игнорировали. И Лидка со своим надутым от важности тренером (ЦСКА, как же!) их с мамой Светой обошла. И как обошла! Уже в двенадцать лет стала лидером сборной! Попробуй теперь догони!

«Пусть я буду плохая, – мрачно думала Лада, – но я ее все равно ненавижу! У нее ведь и так все есть. С пеленок закормленная. А у меня ничего, только фигурное катание. Ее дома все одно обнимут и оближут, даже если проиграет. Приласкают, утешат. А меня, даже если выиграю, никто не похвалит. Матери вообще по барабану, отчим в последнее время как-то странно смотрит. И руку тянет вроде бы приласкать, но отчего-то убежать хочется».

Она так злилась на везучую Богданову, что слова мамы Светы сначала даже не поняла.

— Лада, нашу спецгруппу расформировывают. Проиграли мы с тобой. Теперь у страны есть чемпионка в женском одиночном катании. А я уезжаю за границу.

— Куда?! – Ладе показалось, что она ослышалась.

— В Канаду. По обмену опытом, – мама Света виновато отвела глаза.

— А что будет со мной?!

— Тебя передадут другому тренеру. Будешь запасной. Место в сборной только одно. Мы же высоко в турнирной таблице никогда не поднимались. На чемпионат мира поедет, разумеется, Богданова. И на Олимпиаду она в списке первая. Везде первая.

— Но почему?!

— Потому что она объективно лучше. Судьи ее уже знают. Авторитет не менее важен, чем умение исполнять сложнейшие элементы. Лида звезда, – мягко сказала Аликина, – и с этим надо считаться. А тебе не хватает гибкости и, уж извини, харизмы. Ты поздно пришла в спорт, Лада. У тебя вон даже продольного шпагата нет. Шаги маленькие, ногу за ухо заложить не можешь. Поэтому вращения скучные.

— А что у меня есть? – угрюмо спросила она.

— Упрямство. Характер. Спортивная злость. Техника – вот твой конек. Ты молодец, тройные прыжки накатала. И «школу». Упрись, если желание есть.

— Мне деваться некуда. При чем тут желание? Спорт – мой единственный шанс. Я же не Богданова.

— Тогда сделай в произвольной шесть тройных прыжков безукоризненно. И медаль твоя.

— И на Олимпиаду пошлют?

— Пошлют, куда денутся. – Аликина снисходительно потрепала ее по плечу и со вздохом добавила: – Запасной. Всякое может случиться.