Книга Княгиня Серебряная, страница 105 – Наталья Андреева

— Нравится? – подмигнул ему Горин. – Пей. И рассказывай.

— Это вы рассказывайте.

— А чего рассказывать? Ладка была королевой, – вздохнул Горин. – Она мне всегда нравилась, но я: ни-ни! Не смел. Не то что руки распускать, даже сказать боялся о том, что к ней чувствую. Просто ходил. Пили мы, это правда. Но тихо. Поэтому когда ее зарезали, я сразу сказал: не наши. Чужой кто-то.

— Вас допрашивали?

— А как же. Как и всех, – пожал плечами Горин. – Где был, с кем. Но я в тот день к бывшей жене ездил. Денег удалось подзаработать, я решил наличными, не переводом. Дочка у меня. Короче, поговорили и отпустили. Остальных тоже. Так дело и заглохло.

— Неужели не было ни одного подозреваемого?

— Мне об этом не докладывали. Я тогда кто был? Алкаш. Так что вряд ли смогу тебе помочь, мужик.

— А скажите, вы с Шумовым у Лады встречались?

— Шумов? Кто это? – наморщил хозяин квартиры низкий лоб.

— Аркадий Шумов, друг Лады. Он был не из вашей компании. Их с Ладой связывало спортивное прошлое. Он передавал ей продукты через соседку, хотел устроить на работу.

— Ни разу не слыхал. Ладка бы сказала.

— Ну как же? Бывший хоккеист, за «Динамо» когда-то играл, потом за сборную. Не могла Воронцова о нем хоть раз не упомянуть.

— Хоккеист был, а как же! – сразу оживился Горин. – Только не Аркадий, а тезка мой, Александр. Огромный такой. Этот ходил. И к Таньке, соседке, тоже. Деньги ей вроде как давал. Ладка у него не брала. Любил он ее, похоже. Но Ладка нравная была. Не каждого к себе подпускала. Разборчивая, – с уважением сказал Горин.

— А мог он ее убить, этот хоккеист? Александр, да? Отказала ведь.

— Все может быть, – нахмурился Горин. – Только вряд ли. Он и в самом деле помочь хотел.

«Картина маслом», – хмуро подумал Рокотов, который постепенно начал прозревать. Не хватало деталей.

— Значит, не было Аркадия, – сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Не слышал такого имени от Ладки.

— А когда она завязала, тоже не слышали?

— Так она тогда и приглашать перестала, – хрипло рассмеялся Горин и натужно закашлялся. – Извини… Так и говорила: не пью я больше, бросила. На работу скоро устроюсь. Тренером. Я, мол, уже договорилась.

— А вот скажите, ее собака… Фредди… Он лаял на Бессонова?

— На кого?

— На этого громилу-хоккеиста.

— Фредди на своих никогда не брехал. Хоккеист не раз приходил и не два. Как-то и я с ним у лифта столкнулся. Так зыркнул, аж не по себе стало. Потом говорит: «Что ж ты в гости с пустыми руками?» А я ему: «Почему с пустыми?» И поллитру показываю. «Эх ты, кавалер», – и глянул на меня, будто гвоздь забил. Потом протягивает деньги со словами: «В следующий раз закуску не забудь».

— Купили закуску-то? – натянуто улыбнулся Рокотов, который напряженно думал о своем.

— А как же? Мне чужого не надо. Сволочь он, – и Горин сжал кулаки.

— Кто? Убийца?

— Ладно, зарезал, издевался зачем? Говорят, волосы по квартире разбросал.

— Скорее, уронил. Или отбросил.

— А зачем отрезал?

— Улики хотел скрыть, – усмехнулся Рокотов. – С волосами мне как раз все понятно. Да и с остальным тоже. – Он встал со словами: – Спасибо за чай. Очень вкусный.

— Лечебный. – Хозяин тоже встал и вдруг сообразил: – Мужик, а на кой тебе-то это нужно? Двадцать лет прошло!

— Есть причина, – уклончиво сказал Олег. – А почему вы сразу после этого закодировались, Александр?