Книга Мы поем глухим, страница 28 – Наталья Андреева

— Но почему у этого русского князя нет денег? Говорят, все русские богаты.

— Там, в России, он сделал что-то ужасное. Если он вернется на родину, его закуют в кандалы. Так я поняла. А еще я догадалась, что это из-за женщины. На его прекрасном теле есть шрам от пули. Отвратительный шрам. Почти у самого сердца. Когда я ласкаю моего князя, я едва дотрагиваюсь до этого безобразного рубца. Хотя онсмеется и говорит, что ему не больно. Но ты бы видела при этом его глаза! Я бы ее задушила, эту женщину! — горячо сказала Дельфина. — Это наверняка какая-нибудь чопорная аристократка, худая, как жердь. Ну почему бы ему не полюбить меня?

— Но барон? — повторила Атенаис.

— Что мне барон? — беззаботно рассмеялась вдруг Дельфина. — Я влюблена, и на мои ласки горячо отвечают. Одна ночь такой любви не слишком большая плата за все те ночи, когда я пыталась оживить ледяную статую. Теперь я наконец счастлива! Я тайно продала кое-какие драгоценности, из тех, что мне подарил барон.

— Дельфина!

— Эрвин ничего не узнает. Он им уже счет потерял, этим подаркам. Я сняла для моего князя небольшую прелестную квартирку на улице Сен-Лазар, обставила ее по своему вкусу и почти каждый день бываю там. какое-то время я просто наслаждалась своим счастьем… Но Серж попросил представить его барону, мой князь хочет войти в мой дом и бывать там. Ведь он игрок, — беззаботно сказала Дельфина. — А золото в моем доме льется рекой… Ах, Наис! Я ни в чем не могу ему отказать!

— Барон Редлих никогда этого не позволит! Обедать за одним столом с твоим любовником?! Ты с ума сошла!

— Эрвин ничего не будет знать. Я хотела это сделать еще две недели назад, представить Сержа барону, но ты упросила меня ввести в общество своего Индюка. Я не рискнула пригласить на раут сразу обоих: красавца и чудовище. Это было бы слишком… Насколько один уродлив, настолько же другой прекрасен. Что поделать, Наис, женщины любят красавцев! Особенно если эти красавцы знают толк в любви! Теперь я ищу подходящего случая. Надо снова устроить большой прием, — задумчиво сказала Дельфина.

— Что ж… — толстуха попыталась скрыть свое ликование.

Бедная Дельфина сама угодила в капкан. У куртизанки не должно быть сердца. Если уж она позволила себе влюбиться, то ей нельзя больше оставаться куртизанкой. Атенаис, у которой на подругу были виды, не стала ее отговаривать. Напротив, решила поощрить.

— Если барон так холоден, не грех его обманывать! — горячо сказала мадемуазель Гаспар. — Главное, держать все в тайне.

— Ты нам поможешь? — просительно сказала Дельфина. — Я для того все тебе и рассказала, чтобы ты заезжала к моему князю, когда я этого сделать не могу. Передавала бы ему деньги и записочки от меня.

Глаза у Атенаис жадно сверкнули. Она сразу поняла цену одной такой записочки. Да попади она в руки к барону Редлиху — Дельфине конец!

— Скажи, душкаЭрвин уже переписал на тебя особняк, в котором ты живешь? — как можно безразличней спросила мадемуазель Гаспар.

— Нет, я его об этом не просила.

— Ну а рента? Обеспечил он тебе ренту? Может быть, он купил тебе поместье?

— Разве я так стара и так дурна, что мне надо думать о будущем? — беззаботно улыбнулась Дельфина.

— Ты права, моя крошка. Ни к чему думать о том, что будет завтра. Не беспокойся: мне ты можешь доверять. Уж я о вас, голубки, позабочусь.