Книга Любить нельзя помиловать, страница 99 – Наталья Андреева

— Я, пожалуй, пойду, – он поднялся из-за стола. – Спасибо за завтрак.

— Тебе спасибо.

— И купи к следующему разу бекон. Если пожарить на нем яичницу, получается гораздо вкуснее.

— Хорошо. А как он выглядит?

Он чуть не взвыл от отчаяния! Если жить с этой женщиной, можно со временем превратиться не только в кухонный комбайн, но и в хозяйственную сумку на колесиках! Ездить за покупками, относить белье в прачечную, оплачивать счета за квартиру, за телефон и за свет. Она же совершенно не умеет и не хочет заниматься домашним хозяйством!

— Ладно, я как-нибудь сам, – пробормотал он, направляясь в спальню за своей одеждой. Вера напряженно смотрела вслед. Ему показалось, что она хочет сказать что-то важное. Поэтому в дверях он обернулся: – Что?

— Ничего.

— А все-таки?

— На тебя приятно смотреть.

После таких слов стоило вернуться и одарить женщину пламенным поцелуем. А потом потащить ее в спальню. Но только не Веру! Вместо того чтобы приласкать ее, он с откровенной иронией спросил:

— Удачная покупка?

— Да. Мне понравится, если ты будешь в таком виде разгуливать по моей квартире. Может, задержишься?

— Нет. Родители скоро приезжают, – соврал он.

— Как?! Уже сегодня?!

— Может быть.

— Что значит «может быть»? – удивилась Вера. – Такое изобретение, как телеграф или телефон существует уже давно, если мне не изменяет память. И если они вдруг не умеют пользоваться Интернетом, твои родители…

— Родители Интернетом пользоваться умеют, – усмехнулся он. – Но в нашей семье любят делать сюрпризы. День напряженный, поэтому я, пожалуй, пойду. Мне надо еще забрать со стоянки мою машину. То есть, ехать сейчас в центр.

— Я могу тебя отвезти.

— Не стоит.

Ему хотелось поскорее отсюда уйти. Несмотря на жару, в этой квартире было чертовски холодно. Это не дом, то есть не место, где горит семейный очаг. Это перевалочная база между двумя рабочими днями. Неуютная, необжитая. Здесь невозможно жить, только строить планы на день, который с утра до ночи проходит вне этих стен.

Пока он одевался, Вера гремела на кухне посудой. Загружала ее в посудомоечную машину. Потом заглянула в спальню. Он уже застегивал джинсы.

— Я приеду к тебе в магазин в понедельник? – спросила она.

— Да, конечно.

— Ближе к вечеру, ведь у меня много дел.

— Опять будем работать допоздна?

— Некоторые мои менеджеры засиживаются в офисе до двух часов ночи. Это в порядке вещей. Иначе не выжить. У них ведь не оклад, а проценты со сделок.

— Теперь понимаю, как ты меня осчастливила! Директор магазина – это класс! И оклад, и проценты. И рабочий день ненормированный. А жить когда, Вера?

— Мы поедем в свадебное путешествие. За границу. Ты и я. Будем жить в первоклассном отеле, обедать в дорогих ресторанах, целыми днями отдыхать, ходить в музеи, а театры…

— Когда? – поинтересовался он, проигнорировав музеи. Хотя от одной этой мысли бросало в дрожь. Вера собирается его образовывать!

— В рождественские каникулы. Отдых сначала надо заработать.

— Боюсь, что не доживу, – вздохнул он. И мысленно прикинул: рождественские каникулы Вера проведет в тюрьме, а не в дорогом отеле за границей. И еще несколько долгих лет. За преднамеренное убийство без смягчающих обстоятельств можно схлопотать солидный срок. Лет десять. А через десять лет, когда она выйдет из тюрьмы… О чем это он? Если вообще выйдет.