Книга Любить нельзя помиловать, страница 62 – Наталья Андреева

— Этот человек сам на меня набросился! Мой кредитор! Я же хотел, чтобы все было по-хорошему!

— То есть, нашли деньги и приехали, чтобы отдать их?

— Нет. Денег у меня не было, да и сейчас нет. Я надеялся, что Вера уговорит его подождать еще немного.

— А он не захотел. И тогда вы положили ему в бокал…

— Нет! Ничего я не клал! Этого никто не видел!

— Этого не видел, – согласился оперуполномоченный. – Но вывод напрашивается сам собой.

— Почему вы тогда меня не арестуете?

— Есть причина. Я же говорю, что в деле есть одна непонятная деталь. Некая несуразность. И потом, Вера Александровна Алмазова еще не дала письменных показаний. Следователь сам решит, когда появятся основания взять вас под стражу. Но надеюсь, что бежать вы не собираетесь?

— Не собираюсь.

— Кстати, как у вас с регистрацией? Паспорт не покажете?

— А вы сотрудник паспортного стола? Или из той службы, что выдворяет из Москвы нелегалов? Не знаю, как она называется, – сквозь зубы процедил Никита.

Оперуполномоченный вдруг широко улыбнулся:

— Опять нервничаете. Как же вы до сих пор не устроили свою судьбу? Такая дама вам симпатизирует!

— Вера?

— Именно.

— А вот это мое личное дело. Кстати, прописка у меня есть.

Никита отыскал в ящике письменного стола свой паспорт и протянул собеседнику со словами:

— Вот. Пожалуйста.

Тот задумчиво полистал документ, заинтересовавшись штампом паспортного стола:

— Что ж, постоянное место жительства – Московская область, город… Кстати, во сколько обошлась?

— Что?

— Прописка? Почем нынче стать жителем Московской области?

— Я вам показал паспорт? Показал. Там все в полном порядке.

— Но ведь это же липа! – не выдержал оперуполномоченный. – Думаете, так трудно проверить? Вы живете здесь, на частной квартире, а того дома, где вы прописаны, быть может, и на свете-то не существует! Или его давно снесли.

— Можете сообщить участковому, я заплачу штраф. За нарушение паспортного режима.

— Постараюсь сделать все, чтобы ваша жизнь отныне не была спокойной. Вы мне не нравитесь, Никита Борисович. Что-то вы темните. Кстати, на какие средства существуете? Не работаете ведь, и бизнес не заладился.

— У меня были накопления.

— А Вера Александровна вам денег не ссужает?

— Нет, представьте себе! Я не беру у Веры денег!

— Не могу, уж простите великодушно. – «Он еще и паясничает!». – Когда же вы предъявите свое алиби, Никита Борисович?

— Завтра-послезавтра.

— Вот мой телефон. – Оперуполномоченный достал блокнот и, вырвав из него листок, записал свои координаты. – Позвоните, когда найдете алиби. В противном случае…

— Что?

— У вас появится собственная жилплощадь. Лет на несколько. Небольшая, правда, и без удобств, и штампа в паспорте не обещаю. Сам паспорт тоже. А пока всего хорошего.

— До свидания.

Никита постарался держать себя в руках, хотя разговор был ему крайне неприятен. Владимир Иосифович убит, и под подозрением тот человек, который больше всех прочих был ему должен. И не мог отдать этот долг. Самая логичная версия: убийство из-за денег.

Когда оперативник ушел, пришлось задуматься надолго и всерьез. Чего хотят от него добиться? Доказательств того, что у гаража он не был? А если был? Тогда это в корне меняет все. Дался им этот гараж! У кого-то бурная фантазия, а он вынужден страдать!