Книга Любить нельзя помиловать, страница 37 – Наталья Андреева

Но выбора у нее не было. То есть, напротив, это был идеальный выбор вследствие того, что у них с хозяином были такие замечательные отношения, а у Никиты, напротив, такие скверные. Вера посмотрела на клетчатую скатерть. Красные и белые квадраты. Если бы были черные, она была бы похожа на шахматную доску. В школе Вера была чемпионкой по шахматам. Теперь она собиралась пожертвовать целого ферзя. А до ладьи дело еще дойдет. Главное – выиграть партию.

«Ферзь» меж тем ласково улыбнулся:

— А ты похорошела с тех самых пор, как мы виделись в последний раз. А ведь и недели не прошло! Неужели влюбилась?

— А если и так? – кокетливо сказала Вера.

— Что ж, ты женщина. Но не надо терять головы. – Официант стоял рядом с их столиком, ожидая распоряжений. – Что будешь заказывать? Я угощаю.

— Пожалуй, тыквенный суп и паровые котлетки. И бокал красного вина.

— А на десерт?

— Не ем сладкого.

— Талию соблюдаешь?

— Просто не люблю.

— Впервые вижу женщину, которая не любит сладкого! – Он сделал заказ и, когда официант ушел, сказал уже серьезным тоном: – Мы деловые люди, не будем терять время. В чем суть твоей просьбы?

Вера украдкой взглянула на часы. Начало десятого. У нее минут сорок пять, если эта кокетка мужского пола по имени Никита хотя бы ради такого случая придет вовремя. Значит, надо слегка потянуть время, а потом как следует разозлить Владимира Иосифовича и настроить его против Никиты. Чтобы их диалог не продлился больше десяти минут. У нее все четко рассчитано, и надо строго придерживаться графика. И Вера вновь кокетливо улыбнулась:

— Может быть, для начала мы выпьем по бокалу вина? Так редко приходится встречаться в неофициальной обстановке…

Владимир Иосифович удивленно поднял брови:

— Первый раз вижу тебя такой! А ведь мы знакомы не один год! Я всегда думал, что ты серьезная женщина, не подверженная никаким страстям. Серьезная расчетливая женщина. Интересная женщина. Которая всегда умеет держать себя в руках.

«О чем это он?» – Вера не придала значения интонации, с которой хозяин все это сказал. Она была слишком занята своими мыслями и своими расчетами.

— Всякое в жизни бывает, – пожала она плечами. – Допустим, мне понравился один молодой человек…

— Он пустышка. – Владимир Иосифович сразу понял, о ком она говорит, и поймал мяч на лету. – Не могу понять, как ты меня уговорила дать ему кредит. Но я всегда тебе верил. Поверил Вере, – усмехнулся он. – Ничего себе, каламбур! Ведь я даже и мысли не мог допустить, что ты им увлеклась!

— Почему? – удивилась Вера.

— Он не для тебя. Тебе нужен человек серьезный, солидный, пусть даже и женатый. Но ведь ты, насколько я понял, никогда не хотела выйти замуж и хоть как-то себя связать. Ты женщина свободолюбивая.

«О чем это он?» – и вновь Вера ничего не заметила.

— …прекрасно друг друга понимали.

— Что?

— Я говорю, что мы с тобой всегда друг друга прекрасно понимали. Мы очень похожи с тобой, Вера. Вот, например, такое качество, как пунктуальность. Я не помню, чтобы за все время нашего знакомства ты куда-нибудь опоздала. Или не приехала вообще. Однажды ты появилась на работе с температурой под сорок и совсем без голоса. У тебя была сильнейшая ангина, но ты была нужна мне в магазине, и ты пришла. Помнишь?

— Да-да, что-то такое было, – рассеянно сказала Вера, украдкой взглянув на часы. Половина десятого. Еще полчаса. Потом спохватилась: – Но это же естественно!