Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 9 – Наталья Андреева

— Денег нет ни абаза, – отрезал тот. – Что хочешь из дома возьми, но заплатить налоги я туркам не могу.

— Да что у тебя взять? Ковры молью побиты, посуда медная, в сундуках одни мыши. Или прячешь от меня серебро?

— Ищите, – гордо посмотрел на санджак-бека обнищавший князек. Когда так смотрят, и в самом деле за душой ничего нет.

— Хочу тебе долг списать, – притворно вздохнул паша Абашидзе. – Великая милость тебя ждет.

Князь Бесо сразу насторожился.

— Веру не продаю, – отрезал он. – Ты хотел, чтобы я принял ислам – так я принял. Больше не проси. Намаз по пять раз в день совершать не буду!

«За такие слова тебя бы на кол», – разозлился санджак-бек, но сдержался. Дело лучше решить полюбовно.

— Знаю я твои тайны. Как батюшка к тебе заходил, видали. По краю ходишь, Бесо. Но я тебе помогу. Забуду твои грехи против турок. Полюбовно все решим. Говорят, у тебя дочка есть. Красавица писаная и уже заневестилась, – вкрадчиво сказал паша.

— Да кому какое дело? – нахмурился князь Бесо. Что-то в его лице пашу насторожило, но он не придал этому значения.

— Падишах Ибрагим надумал жениться. Вот я и подумал: чем грузинская княжна ему не невеста? Хочешь породниться с самим султаном?

— Шутишь, должно быть.

— Выкуп за невесту тебе предлагаю – долг твой прощу. За год, – поспешно добавил паша.

— Подумать надо, – князь отвел глаза.

— Думай, только быстро. Корабль в Стамбул через две недели отходит.

— А что вдруг такая спешка?

— Так и падишах уже не молод. Родит твоя дочка сына – отцом турецкого султана можешь стать, не только тестем. Разве не честь? – насмешливо спросил санджак-бек.

Он прекрасно знал, что для гордого грузина, так и не согласившегося по-настоящему сменить веру ни за какие посулы, это все равно, что нож в сердце. Породнить грузин с турками мечтали давно. Отуречить упрямцев, выдав их дочерей за правоверных. Да плохо пока получалось. Разве что силой.

Но князь Бесо внезапно согласился:

— Хорошо. Сам султан в зятьях – это честь для меня. Но про выкуп не забудь: я вам, туркам, больше ничего не должен.

— За год. А потом будешь платить, как обычно.

— Авось разживусь: дочка денег из Стамбула пришлет, – насмешливо сказал князь.

«Дожидайся», – подумал паша Абашидзе, а вслух сказал:

— Во дворце Топкапы не житье, а мед! Все женщины султана купаются в золоте. Ничего для них не жалеют. Счастье тебе выпало, радуйся!

«Я и радуюсь», – тайно усмехнулся Бесо.

… – Неужто избавимся? – с надеждой спросила княгиня Тамара. – Да еще и с выгодой?

— Они думают, овечку в Стамбул повезут, а мы им дьяволицу подсунем.

— А ну как Нана и до Стамбула не доберется? Утопят ее или забьют до смерти.

— Она отныне – собственность султана Ибрагима. Не посмеют. До Стамбула Нана доберется, а вот дальше… Помилуй ее Господь! – и Бесо перекрестился. Хорошо, что паша Абашидзе не заставил кафтан расстегнуть. На груди князь Бесо и впрямь прятал православный крест.

— Дочь как-никак, – поежилась княгиня. – Получается, мы ее продаем. А то и на верную смерть посылаем.

— А тебя кто спрашивал, когда замуж выдавали? Живем ведь, – пожал плечами муж. – Пути Господни неисповедимы. Говорят, все женщины султана в золоте купаются. Едят досыта. А нашей слабоумной Нане что надо? Наряжаться во все блестящее да есть до отвала. Там ей будет хорошо. Об этом думай.