Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 89 – Наталья Андреева

Несколько дней после этого она не говорила. Ее поили горькими отварами, снимали порчу, целыми днями читали в ее покоях Коран. При мысли, что ночью ее муж снова войдет в спальню, у девочки язык отнимался. Она едва созрела и не понимала, почему ее теперь считают женщиной. И с ней можно делать все эти мерзости.

Мать говорила тогда, что так надо. Такова участь всех женщин. Удовольствие от близости получают мужчины, а женщинам достается боль. В конце концов Фатьма ей поверила и смирилась. Но оказалось, что мать-то лгала. У нее самой все было по-другому, она по ночам не как на эшафот шла в спальню к мужу, а отправлялась прямиком на небеса. В рай, где ласки мужчины дарят небывалое наслаждение. Теперь и Фатьма это знала.

Почему же мать не хочет для нее счастья? Она торгует своими дочерьми, укрепляя свою власть. Да есть ли у Кёсем-султан сердце?!

— Приехали, госпожа.

Она вышла из кареты, опираясь на руку евнуха. И торопливо прошла в дом. Никакого тайника у нее не было. Фатьма мало заботилась о своем будущем. У нее был дворец, были рабы, брат подарил ее мужьям богатые угодья, которые остались Фатьме, когда она стала вдовой. А теперь забрал их обратно. Так что ж. Жизнь переменчива. Другой правитель эти угодья вернет. Фатьма – султанша по рождению, в ней кровь династии.

Она возьмет сегодня лишь свои личные вещи: одежду, письма, милые безделушки. И скажет Валиде, что во дворце полно соглядатаев. Султан решил все имущество опальных сестер забрать себе.

На самом деле во дворце было пусто.

— Помочь вам собрать вещи, госпожа? – спросила служанка.

— Да, я тебя позову. Мне надо побыть одной. Я хочу поплакать над своим прошлым.

— Понимаю, госпожа. Не торопитесь, Валиде не будет вас искать.

«Что она имела в виду? – волновалась Фатьма, идя в свою спальню. – Неужели и она получила бакшиш?»

Она вошла и с отвращением посмотрела на огромную кровать, застеленную дорогим парчовым покрывалом. Последний муж Фатьмы вместе с сестрой султана получил пост великого визиря. Как и двое других, он был стариком, у него были седые волосы и жесткие короткие усы, которые кололи Фатьму во время поцелуев. Ее шея, грудь и бедра все время были красные, будто от сыпи.

К этому времени Фатьма уже смирилась с необходимостью исполнять супружеский долг и ничего уже не чувствовала. Ни боли, ни омерзения. Лежала, как бревно, закрыв глаза и стиснув зубы. Но теперь она, наконец, поняла, что женское счастье могло пройти мимо, не встреть она Исмаила.

— Наконец-то в спальне, – услышал она его вкрадчивый голос.

Фатьма резко обернулась. Он стоял за спиной и, прищурившись, улыбался.

— Исмаил! – она бросилась ему на шею.

— Т-с-с… Не кричи. Хоть твои слуги и подкуплены, не надо, чтобы они нас услышали.

— Анна здесь?

— Нет. Ты ее боишься?

— Она тебя любит.

— Это не та любовь, которой можно гордиться. Забудь об Анне. Она нужна, чтобы устраивать нам свидания.

Он принялся осыпать ее поцелуями. Фатьма застонала:

— Я скучала… Я думаю только о тебе… Каждое утро, каждую ночь. Как бы вырваться из дворца на свободу…

— Мы занимаемся любовью то в пыльной кладовой, то в карете. Как тяжело любить женщину, когда вот-вот начнется война… и как сладко… – Исмаил потянул ее на кровать.

Фатьма сейчас мстила всем своим мужьям. Если бы можно было, она приняла бы Исмаила не на одном супружеском ложе, а на всех трех. И везде кричала бы, изнемогая от страсти. Хотя Исмаил все время напоминал: