Книга Бунт османской Золушки, страница 57 – Наталья Андреева

— Отлично! Я у казначейши. Мне нужны деньги на подарок Шекер Пара. Так теперь зовут новую наложницу. Кизляр-ага найдет меня там, – надменно сказал Исмаил.

Пока ему отсчитывали золотые монеты, Исмаил напряженно прислушивался. Не нашли ли они свидетеля? Но все было тихо. Кизляр-ага встретил его в дверях. Лицо у него было кислое:

— В твоей комнате ничего не нашли, никаких улик. Но я уверен, что убийца ты. Твой кинжал…

— А что с ним? – невинно спросил Исмаил.

— Он чист, но… Говорят, ты искусно им владеешь.

— Кто говорит?

— Тебя видели в Стамбульских притонах.

— Кто-то жаловался?

— Кто может пожаловаться, если все они мертвы? – вскипел кизляр-ага. – Все, кто ссорился с тобой!

— Разве это были уважаемые люди? – насмешливо сказал Исмаил. – Они нашли то, что искали. Я был лишь в числе их врагов.

— Ты наглец и разбойник! Но я выясню правду!

— Мой тебе совет: не спеши докладывать валиде о своих подозрениях. Лучше не упоминай моего имени.

— Надеешься, что тебя защитит Фатьма-султан?

— И ее имени тебе лучше не упоминать. Подумай о своем сокровище. О рабыне-христианке и ее ребенке.

— Ты мне угрожаешь?!

— Сначала ты угрожал мне. А теперь пропусти – я иду на рынок по поручению султана!

Казначейша, ставшая невольной свидетельницей этой перепалки, посмотрела на черного евнуха с осуждением. Ее симпатии были на стороне Исмаила, ведь он такой красавчик! Ну зачем ему кого-то убивать? Юноша и так может получить все, что только захочет. Падишах его любит, валиде привечает. Что касается султанши, Фатьмы, она и в самом деле загостилась в Топкапы. Не из-за пажа ли? Но пока ничего предосудительного за ними не замечено. В гареме ничего не скроешь, здесь и у стен есть уши. Фатьма-султан в последнее время похорошела, возможно, это тайная любовь окрасила румянцем ее щеки, и глаза блестят от того, что она хоть изредка, но видит Исмаила. Но кто ж ее осудит?

Исмаил неторопливо шел по рынку, зная, что скоро увидит отца. И вдруг подумал: он и сестры – вот их с новоиспеченной фавориткой султана уязвимое место! Надо бы их спрятать. Кизляр-ага вскоре догадается, что вовсе необязательно опять посылать гонца в деревню. И придет сюда, поговорить с родными армянки Ашхен. Срочно надо что-нибудь придумать!

Хозяин ювелирной лавки, завидев любимого ичоглана султана Ибрагима, тут же вышел его встречать:

— Заходите, эфенди, – низко поклонился он. – Есть браслеты с рубинами, серьги с сапфирами, изысканные перстни…

— Покажи мне изумруды!

— Прекрасные, как ваши глаза, эфенди? – не удержался старик. Он был ювелиром, истинным ценителем красоты. И не мог не заметить редкое сходство глаз ичоглана с изумрудами. Дочка ювелира, однажды увидев Исмаила, теперь ждет, когда тот придет снова. Вот и сейчас, наверное, притаилась за занавеской. Что тут скажешь? Такие глаза забыть невозможно.

Исмаил улыбнулся:

— Я не женщина, чтобы подбирать украшения под цвет своих глаз. Но ты прав: у новой наложницы султана глаза зеленые. И ей пойдут изумруды. Повелитель велел не скупиться, – Исмаил небрежно тряхнул набитым золотом кошельком. – Покажи, что у тебя есть!

Ювелир жадно посмотрел на тугой кошель. Наложницы обходятся султану дорого, говорят, он только этим и занимается: производством наследников. А не государственными делами. Народ не любит султана Ибрагима, того и гляди начнется смута. Но денег на свой гарем падишах не жалеет, поэтому ювелир, невзирая на почтенный возраст, проворно метнулся в святая святых, туда, где под замком лежали самые дорогие его украшения. Когда он выкладывал их на прилавок, руки старика дрожали от жадности.