Книга Бунт османской Золушки, страница 36 – Наталья Андреева

Кизляр-ага хотел было тоже уйти, но хасеки властным жестом его остановила:

— Ты наконец отослал кормилицу моего сына из дворца? Мехмед уже взрослый, ему не нужно грудное молоко.

— Но Повелитель пожелал, чтобы молочный брат шехзаде…

— Что?! – Турхан-султан вскочила. – Чтобы я больше не слышала этих слов! У наследника нет братьев! Все они умрут, как только он взойдет на трон! Убирайся вон! И немедленно выкинь из моего дворца приблудного щенка вместе с его матерью!

Кизляр-ага счел, что спорить с хасеки бессмысленно, и попятился к двери. Турхан-султан не в настроении из-за новой наложницы, первую хасеки-то на хальвет больше не зовут. После смерти шехзаде Ахмеда, который и года не прожил, Турхан-султан стала одержимой. У нее остался всего один сын, а маленькие дети так часто болеют и умирают. Поэтому старшая хасеки ненавидит всех здоровых и крепких мальчиков, ее-то единственный сын здоровьем и силой не отличается. В отличие от сына кормилицы, рабыни. Повелитель это заметил и предпочитает играть с молочным братом Мехмеда, а не со старшим своим шехзаде. Вот Турхан и бесится.

Она даже похудела и подурнела. Султан и это заметил, а ему нравятся дородные женщины, пышущие здоровьем. Первая хасеки стала Повелителя раздражать, недалеко и до ссоры. Турхан не может не понимать, что ее ждет, если Мехмед, не дай бог, умрет. Валиде ее ненавидит за строптивость. Эти две женщины – заклятые враги. Но власть пока в руках у валиде.

Кизляр-ага всегда принимал сторону сильного. И он тоже не ладил с первой хасеки. Поэтому счел ее срыв добрым знаком. Турхан нервничает, значит, настало время нанести удар.

За дверью стояла белая как полотно Салиха-султан. Кизляр-ага понял, что третья хасеки все слышала.

— Госпожа, – он поклонился, насмешливо глядя на перепуганную юную султаншу.

— Я… Я пришла проведать Турхан, – та невольно оперлась на руку стоящей рядом служанки. – Мы вместе хотели погулять в саду с нашими детьми. Но… мне что-то нездоровится. А в саду поднялся сильный ветер.

— Я отведу вас в ваши покои, госпожа, – кизляр-ага подставил султанше свое огромное плечо, на которое Салиха с благодарностью оперлась. – Ваш сын, Сулейман… – еле слышно сказал кизляр-ага, – он ведь наследует трон Османов вслед за Мехмедом. Если шехзаде, спаси его Аллах, вдруг отправится на тот свет. Тогда Турхан-султан не станет валиде. Потому что, если это случится, ваша участь, госпожа, не завидна. И участь вашего сына. Вы ведь все слышали.

— И что мне делать? – в отчаянии спросила Салиха.

— Поссорить главную хасеки с султаном. Принять сторону новой наложницы. Это в ваших интересах, госпожа. Даже если она и родит мальчика, ваш сын все равно будет впереди… в очереди на престол… в Топкапы ведь встречаются и ядовитые змеи.

Салиха бросила на него подозрительный взгляд, быстрый, как молния. Сообразительностью третья хасеки не отличалась, в отличие от амбициозной и властной Турхан. Салиха просто боролась за жизнь, свою и сына. В Топкапы и в самом деле хватало ядовитых змей.

— Эта толстуха… Она мне дерзила!

— Девушка неотесанная, деревенщина. Как только она войдет в гарем, ей тут же укажут ее место. Она ведь всего лишь наложница, в то время как вы, госпожа – хасеки, мать шехзаде, – льстиво сказал кизляр-ага. У Турхан-султан сильная партия, и надо вербовать сторонников в свою.