Книга Бунт османской Золушки, страница 103 – Наталья Андреева

Паши же обрадовались, что султан оставит мысль о разорительной войне, и придумали новый налог, чтобы денег на задуманное строительство падишаху хватило бы с избытком. Султанзаде Мехмед затянул свой отъезд из Стамбула в надежде, что султан теперь не станет его торопить. А там и миром все обойдется.

А Шекер Пара с облегчением подумала, что до рамадана Ибрагиму теперь есть чем заняться. Он целыми днями совещается с главным архитектором и рассматривает чертежи. Выбирает мозаику и витражи для отделки нового павильона, обсуждает размеры бассейна в саду, форму ворот и фонтана. Потом начнется пост, и падишах не будет принимать у себя женщин. Ну а там и до родов недалеко.

«Скорей бы», – нетерпеливо думала она. Одно утешение: второй триместр ее беременности проходил гораздо легче, чем первый. Шекер Пара наконец-то начала прибавлять в весе, потому что рвота мучила ее гораздо реже. Ребенок перестал отторгать всю без исключения пищу, и живот потихоньку рос.

— Это мальчик, – гладила его Шекер Пара. – У меня родится сын…

… Зима пролетела незаметно. Гроза для Исмаила грянула, когда валиде вновь заговорила с Фатьмой-султан о свадьбе. Султанзаде Мехмед так и не покинул Стамбул.

— Мой брат говорит и думает только о постройке бассейна, – с досадой сказала Фатьма Исмаилу во время их короткой встречи в дворцовом саду.

Он шел к валиде, которая выразила желание посмотреть на исправленные чертежи и смету. Исмаил подготовил доклад, зная, как дотошна Кёсем-султан, особенно в том, что касается расходов из дворцовой казны. И дал знать Фатьме через верную служанку, чтобы и султанша вышла в сад. Им удалось обменяться парой слов.

— Валиде решила затянуть отправку подкрепления на Крит. Она надеется, что Ибрагим передумает воевать с венецианцами. Это значит, что меня выдадут за Мехмед-пашу! И он вновь станет главным визирем! – в голосе Фатьмы было отчаяние.

— Не беспокойся, ты не достанешься Султанзаде. Потому что ты моя, – он обернулся: не видит ли кто? Служанка, передавшая Фатьме приглашение Исмаила выйти в сад, деликатно отвернулась. Другие девушки стояли поодаль и ждали, когда султанша их позовет. Исмаил шагнул к Фатьме: – Я думаю о тебе все ночи, – он сжал ее локоть. Фатьма чуть не вскрикнула: какие же у него сильные пальцы! – Всякий, кто захочет тебя отнять, умрет. Посмотри на меня!

Фатьма подняла глаза и вздрогнула. Это невыносимо – видеть его так близко и не сметь прикоснуться! Любить его лишь глазами, когда все ее тело рвется ему навстречу!

— Приходи ко мне ночью в покои, – не выдержала она.

— Погоди, мне сначала надо разделаться с Мехмед-пашой. Когда я вернусь из-под Канеи…

— Что?! – жалобно вскрикнула Фатьма. – Ты поедешь на войну?!

— Мне надо идти, валиде ждет, – он показал свиток с чертежами. – Я буду писать прекраснейшей из султанш.

Он с легкой улыбкой поклонился. И вовремя. Не дождавшись в шатре хранителя султанских покоев со сметой, валиде сама пошла ему навстречу.

— Дочка, вот ты где! – раздался ее голос.

— Мама, я тоже захотела взглянуть на чертежи, поэтому и остановила хранителя покоев, – нашлась Фатьма.

— С каких это пор тебя интересует бассейн для наложниц? – валиде соединила взглядом ее и Исмаила. Выражение ее лица ничего хорошего им обоим не обещало. Разве обманешь Кёсем-султан? – Фатьма, я сегодня же поговорю с сыном о твоем браке. А ты, юноша, меня снова заинтересовал. Я вижу, ты действуешь. И снова дерзок. Ступай к себе, Фатьма.