Книга Мимо открытых окон, страница 8 – Брин Гринвуд

Теперь мне нужно было перенаправить энергию добра на себя. Подходя к кофейне, я надеялась на чудо. И тут появилась Талия с ласковыми словами. Талия с «мерседесом», где работает кондиционер. Талия с отравленным кофе.

Я выложила ей все то, что должна была сказать Райли. Потом то, что мешало мне спать по ночам. Что меня не принимают на низкооплачиваемую работу из-за высшего образования, поэтому мне не удалось устроиться ни в торговлю, ни в общепит. Что при попытке устроиться на более высокооплачиваемые места меня изнуряли многочисленными собеседованиями, но в итоге выбирали другого кандидата. Что те, кого я считала своими друзьями, пропали, когда я нуждалась в них больше всего.

Талия обнимала меня, ее золотые браслеты бренчали, соприкасаясь с моей спиной.

— А как же ваши родные? – спросила она. – Они не могут ненадолго приютить вас? Пока вы снова не встанете на ноги.

Испытывая странное головокружение, видимо из-за того, что раскрыла все свои секреты, я включила ей запись с автоответчика – недавний выговор от отца: «Беатрис! Мне звонила Синтия и сказала, что волнуется за тебя. Что ты оставила у нее на телефоне сообщение, которое ее встревожило. Надеюсь, ты не просила у нее денег. Она тебе больше не мачеха, и не смей нагружать ее своими проблемами. Вместо того чтобы просить подаяния, тебе следует обивать пороги в поисках работы. Распечатай стопку резюме и методично обходи те организации, куда хочешь устроиться. Нечего ждать, когда тебе позвонят. Взрослая жизнь трудна. Ты должна нести ответственность за себя. И за образование хореографа. С тем же успехом ты могла бы освоить подводное корзиноплетение. Нужно было выбирать более практичную профессию, например учителя или маркетолога. К тому же ты позволяешь своему парню вытирать об тебя ноги. Сама виновата в своих проблемах. Принимай более разумные решения. Позже поговорим».

— Речь отъявленного засранца, – заключила Талия.

Меня при этом рассмешили два обстоятельства: во-первых, она назвала моего отца засранцем, а во-вторых, ее акцент казался все более фальшивым, чем дольше я ее слушала. Не прекращая смеяться, я зевнула.

— Вы согласны?

— Отъявленный засранец, – повторила я.

— Дайте мне ваш телефон. Я поставлю его на зарядку.

И я отдала ей мобильник, размякнув оттого, что кто-то, пусть даже незнакомка, обо мне заботится.

— Значит, в университете вы изучали танец? – спросила Талия.

— И современные языки.

— Ах, вы знаете языки?

— Испанский, французский, корейский и немецкий – в таком порядке по степени беглости речи.

Мне стало неловко, что я будто бы хвастаюсь, и я покраснела; голова кружилась. Мы ехали. Она везет меня домой? Не помню, чтобы она заводила машину, но мы ехали.

— Впечатляет. Большинство американцев говорят только по-английски. Вы, видимо, много путешествовали?

— Нет. Это дорого. Была только в Мексике и Канаде. А куда мы едем?

— В мой офис, поговорить о работе.

Я хотела спросить, далеко ли ее офис, но не смогла открыть глаз.

— Вот и умница. – Талия похлопала меня по ноге. – Поспите.

Когда я проснулась, стоял день. Я потянулась за телефоном, но рука скользнула по верху тумбочки и ничего не нашла. Мобильник у меня был с четырнадцати, почти десять лет подряд, и странно было оказаться вдруг без него. Все равно что проснуться с ластами вместо рук. Я села и попыталась рассуждать логически. У меня отобрали и телефон, и ноутбук, значит, я отрезана от общения с кем бы то ни было. Дверь на замке, окна за решеткой. Меня накормили. Слова женщины не вязались со здравым смыслом. Если я пленница, то почему камера такая уютная? Что Они собирались со мной делать? Кому надо похищать человека, чтобы нанять няню?