Книга Мимо открытых окон, страница 78 – Брин Гринвуд

Я села на унитаз, опасаясь, что дрожащими руками случайно нажму на кнопку вызова. Сначала я убедилась, что смогу потом стереть информацию о звонке: пролистала в конец списка исходящих вызовов и действительно нашла соответствующую кнопку. Удалила строчку с последним вызовом, чтобы удостовериться, что никаких следов не остается. Если только это не одноразовый мобильник, любой совершенный мною звонок отразится в детализации вызовов, но с телефона я могу удалить запись о нем.

Нужно было звонить сейчас, пока меня не поймали. Но кому? Я не знала, работает ли здесь служба спасения. Да и вообще не знала, где это «здесь», а поскольку звонок будет с мобильного телефона, диспетчер не сможет отследить мое местонахождение. Я представила себе, как воспримут мои слова: «Не знаю, где я. Зимой тут темно и холодно, а вокруг много сосен».

Экран телефона потух. Я снова включила его.

Нервозность мешала ясно думать, и спокойствию отнюдь не способствовало, что в памяти не осталось ни одного телефонного номера. Я пользовалась мобильником слишком долго и разучилась запоминать номера. К тому же я не относилась к тем счастливчикам, чьи родители всю жизнь сохраняют номера, затверженные детьми наизусть еще в садике. Единственный номер, который засел в голове, – пиццерия времен учебы в колледже: дешевое заведение, работавшее допоздна, где можно было заказать доставку в общежитие. Телефон пиццерии размещали повсюду: на радио и телевидении, на билбордах, в соцсетях. К концу первого курса эти цифры навсегда врезались мне в память. Без всяких усилий я набрала номер на клавиатуре и нажала на кнопку звонка. Послышались два гудка, потом мне ответили:

— Пиццерия «Челнок». Что желаете заказать?

— Мне нужна помощь. Меня похитили, и…

— Что?

Я боялась говорить громче шепота, но на заднем плане в трубке было слишком шумно. Скрючившись, чтобы приглушить голос, я повторила свои слова.

— Похитили? Слушайте, вам нужно звонить в девять один один.

— Не могу. Я не знаю, где нахожусь, и это буквально единственный телефон, который я помню. Пожалуйста, не вешайте трубку. Меня похитили, и…

Я прижала телефон к груди и прислушалась. Это наверху ходят или возле двери? Я уставилась на дверную ручку, ожидая, что она задергается. Но ничего не произошло, и я снова поднесла телефон к уху.

— …И перестаньте хулиганить, – говорил парень из пиццерии.

— Пожалуйста. Клянусь вам, это не розыгрыш. Я не могу позвонить в полицию, потому что не знаю, где меня держат. Можете передать сообщение кому-нибудь? Меня зовут Беатрис Медоуз. Меня похитили в Канзас-Сити. Это легко проверить. Беатрис Медоуз.

На протяжении мучительной минуты динамик был явно прикрыт рукой, и я услышала, как говорит кто-то еще. Коллега. Я прижала ухо к двери туалета, прислушиваясь к звукам снаружи.

— Беатрис Медоуз? – наконец уточнил парень из пиццерии.

— Да, это я. Клянусь, что не разыгрываю вас.

— Черт знает. Может, и развод, – произнес рядом его коллега.

— В интернете сказано, что вы пропали, а не похищены. Пишут, что мать сообщила о вашем исчезновении.

Синтия сообщила о моем исчезновении. Она хватилась меня.

— Мачеха, – уточнила я. – Поверьте, на самом деле меня похитили. Пожалуйста, попробуйте связаться с моей мачехой. Можете записать мои слова?