Книга Пин-код на приворот, страница 106 – Наталья Андреева

— Но… - я была потрясена. — Я ведь человек! Неужели ты даже жалости ко мне чувствуешь?!

— Ты богатая тетка почти уже в климаксе, которая будет вспоминать время, проведенное со мной как лучшее в своей жизни. Дальше тебя ждет одиночество и вибратор. Если захочешь вспомнить, как это бывает…

И я не выдержала. Он говорил это с наглой улыбкой, уверенный, что я отползу как побитая собака. А нет — так он вышвырнет меня за дверь. Или охрану позовет.

Я была бессильная что-нибудь сделать. Пойти в полицию? Камиль скажет: она сама мне их дала, драгоценности эти. Я ведь дарила ему дорогие вещи. Оплачивала счета в ресторанах.

Фактически его содержала.

Судебный процесс? Огласка? Чтобы все надо мной посмеялись?

А я ведь Львица. И в жалости не нуждаюсь. Тем более не позволю, чтобы меня сделали посмешищем.

Взгляд упал на нож, которым Камиль вскрыл килограммовый пакет с кофейными зернами. Он был похож на скальпель, этот нож. Я не помнила себя, когда схватила его.

— Ты что творишь?! — он подошел вплотную. — А ну, положи его и убирайся! Ты же хорошая девочка. Правильная. И ты никогда…

Я ведь хирург. Прекрасно знаю анатомию. Мне захотелось проверить, а есть ли у него сердце? Человек ли это вообще?

И попала я точно. Он упал на меня, так и не договорив. Еле на ногах устояла. И даже не поняла, что сделала. И тут раздался знакомый голос:

— Замри! Я тебе помогу.

Откуда здесь взялся Сава?! Но это он помог мне не упасть под тяжестью мертвого тела. Или почти уже мертвого. Камиль еще хрипел, когда свалился на пол, но быстро затих.

— Полиция… - прошептала я. — Надо вызвать полицию.

— Забудь. В тюрьму хочешь сесть? За этого гада? За то, что прикончила его? Я все слышал. Если бы ты не пырнула его ножом, я бы сам его избил. И возможно убил. Ты это… успокойся.

— Успокойся?! Я только что убила человека!

— Не человека. Он кто угодно, только не человек. Надо спрятать тело.

— Куда?!

— Забор тут не везде. Я территорию сегодня обошел. Тут стройка рядом. Я видел участок, где фундамент готовятся заливать. Вот туда.

— Но его же будут искать!

— Будут. Надо чтобы не нашли.

— Это возможно только, если его будут искать не здесь, - горько сказала я.

— А если… на Домбае? В горах?

— Но как он туда попадет?!

— Я же на него похож.

— Что ж… - я задумалась. — Если он проживет еще хотя бы неделю, и его будут хоть изредка видеть… А потом он, то есть ты уедет. На своей машине.

— Умница, - похвалил меня Сава. — Детали обдумаем, время есть. А пока ты уезжай и жди меня… допустим на стоянке у супермаркета.

— Но видеокамеры…

— Одна. Ее я беру на себя. Я ведь охранник, не забывай. Профи. Подчищу запись и выведу ее из строя, камеру, за это не волнуйся.

— Почему ты мне помогаешь?

— Но ты же мне помогла. Сделала из куска сырого мяса, в которое превратилось мое лицо, красавчика. И потом: я мужчина, ты женщина. Я бы по любому за тебя заступился. Поезжай к маркету и жди меня. Он, сука такая, тяжелый. Вдвоем сподручнее.

Я сделала, как он сказал. Пока ждала его, чего только не передумала! И даже хотела позвонить в полицию.

Но потом представила мамино лицо… Она этого не переживет, с ее больным сердцем. Как единственная дочь, круглая отличница и хорошая девочка, из уважаемого человека, врача, превращается в уголовницу. Без права заниматься врачебной практикой.