Книга Бездушный, страница 77 – Наталья Шагаева

— И что же вас так поразило?

— Мой сын долгое время не говорил. Молчал. Психологическая травма после смерти матери. Не то чтобы у него есть отклонение. Дефектов у него нет. Просто молчал.

— А может, он молчал, потому что ему было не о чем с вами говорить? Ему было нечего вам сказать. Я бы тоже не хотела говорить с человеком, который меня отвергает. Вчера вы уделили ему время. Отпустили себя, и он выдал вам правильную реакцию.

— Да, вынужден признать. Вы правы, — выдыхаю. Устало прикрываю глаза, потирая лицо.

— Видите, Роберт, всё просто. Если вы хотите, чтобы вас слушали, слышали и принимали, нужно сломать себя и открыться самому. Попробуйте уделить время близким, с которыми хотите провести жизнь. Больно – терпите, через «не могу и не хочу»... И ваша жизнь станет проще. А вот это уже грязное полотно заполнится другими цветами. Настолько яркими, что черных клякс не будет видно. Нет, чуда не случится, черные пятна, к сожалению, не сотрутся. Но яркие краски их перекроют.

Мария

Артем, слава богу, выздоровел. Довольно бодр и энергичен.

За последнюю неделю с отцом и сыном произошли разительные перемены. Я давно заметила, что Роберт отстранен от сына и совсем с ним не общается, словно это чужой ребенок. Да и Артем не шел с отцом на контакт. Нет, страха в глазах ребенка не было. Они просто чужие друг другу. Так ведут себя, когда находятся на одной территории с незнакомыми людьми.

Роберт всегда отсутствует. Уходит рано, приходит поздно – в основном, когда Тема уже спит. Выходных и свободных дней у Роберта не было, за исключением болезни, когда он сам отгородился, боясь заразить ребенка.

Но в последнюю неделю Роберт стал приходить раньше и уделять время сыну. Я не знаю, что происходит с этими двумя, но поначалу им было трудно общаться. Словно только познакомились друг с другом. Мне очень хочется понять, что происходит. Но Артем всего лишь ребенок, который не объяснит. А с Робертом я больше не общаюсь. Нет, разговариваю, конечно. Глупо молчать, как рыба, строя из себя обиженку. Но я стараюсь сводить наше общение к минимуму и только по делу. Попросту не лезу к Роберту, ничего не предлагаю, не шучу, не засматриваюсь, не интересуюсь его делами.

Это сложно.

Очень сложно, учитывая, что я неравнодушна к этому человеку. Но я стараюсь хоть немного сохранить достоинство. Он знает о моих чувствах. И если они ему не нужны, то навязываться уже низко.

Не хочется падать на дно. Мужчины не ценят, когда женщины навязываются. Всё в его руках. Но он не может принять меня, а я не могу принять его формат секса без обязательств.

Сегодня Роберт неожиданно вернулся к обеду.

— Что происходит? — интересуется Роберт, подходя к нам.

Мы сажаем цветы возле дома. Здесь прекрасный огражденный палисадник. Видимо, раньше на этом месте был цветник. Мы с Темой все в земле, но счастливые. Мальчишка с энтузиазмом воспринимает всю домашнюю работу, словно раньше его к ней не допускали.

— Мы сажаем цветы, — отвечаю я, стараясь не смотреть на мужчину. Он возвышается над нами. Такой весь красивый, свежий, пахнет вкусно, чистенький, а мы перепачканы.

— Цветы? — задумчиво переспрашивает.

— Да. Это гиацинты, — указываю на луковицы, — а это ирисы.

— Откуда они здесь взялись?

— Я заказала. Не переживайте, за свой счет, — уточняю. — Чек показать?