Книга Моя девочка, страница 110 – Наталья Шагаева

— Что это только что было!? - все-таки срываюсь я, повышая тон. - Какого хрена ты позволяла ему себя лапать!? - резко торможу на светофоре, оборачиваюсь к ней, не даю ответить. - И ты всегда целуешь этого мудака на прощание?! - Лина округляет глаза, хлопает невероятно длинными ресницами, а потом снова усмехается.

— Ты ревнуешь, - не спрашивает, а утверждает. Опускаю взгляд на ее губы, и понимаю, что мне дико и безумно хочется их долго терзать. Резко хватаю ее за куртку, тяну на себя и впиваюсь в ее рот, ощущая какая она вкусная, сладкая, невероятно податливая, полностью отдается моему порыву. Лихорадочно целую ее, сплетая наши языки, не позволяя ей вести, жадно отбирая всю инициативу на себя. Я не ласкаю, я заявляю на нее свои права. Целую до тех пор, пока позади нас не начинают сигналить машины, вынуждая продолжить движение. Отпускаю ее, замечаю, как затуманился и поплыл ее взгляд. Ангелина откидывается на спинку, тяжело дышит, а я продолжаю движение, испытывая моментальное возбуждение, смешанное со злостью за эту провокацию. Хочу ее так, что в паху болезненно ноет. После первой нашей ночи, мы больше так и не смогли насладиться друг другом. Я боялся ее трогать и причинить ей боль. Нет, ласкал, конечно, целовал, и даже доводил девочку до сладких оргазмов. А после волком выл, охлаждая свой пыл холодным душем. И сейчас меня просто скручивает от желания. Всю оставшуюся дорогу мы молчим. Меня разрывает от ревности и желания. Я отчетливо понимаю, что как только доеду домой, я возьму ее прямо на пороге. Девочка сама не понимает, насколько опасны такие провокации.

Как только я останавливаюсь на стоянке напротив дома, Лина, торопливо покидает машину, убегая от меня. Я делаю все медленно, стараясь успокоиться, дышать ровно и избавиться от преследующей картинки в моей голове, где парень ее обнимает, а она его целует, но ни хрена не выходит. Захожу в квартиру, тут же закрываюсь на все замки. Прохожу в гостиную, снимая по дороге верхнюю одежду, швыряя ее на кресло. Ангел стоит возле дивана и волнительно с блеском в глазах осматривает меня, словно знает, что ее ждет. Но она ошибается! Лина даже не представляет, на что я сейчас способен и что с ней сделаю. Подхожу к ней вплотную, резко дергаю на себя, от чего мой Ангел ахает, и хватает меня за свитер.

— Ты не ответила на мой вопрос. Какого хрена позволяла себя трогать этому уроду!? - шиплю сквозь зубы, сильнее стискивая ее талию.

— Я сделала это специально, - дерзко заявляет она. - Я знала, что ты смотришь. Я сразу заметила тебя, как только вышла, - отвечает она и облизывает губы, видя, как я на них смотрю.

— Зачем? - спрашиваю, но ответа не дожидаюсь, вновь впиваюсь в ее сладкие губы. Никакой нежности, только примитивная жажда. Где-то остатки разума шепчут мне немного притормозить, подсказывая, что моей нежной девочке может не понравиться моя грубость. Но страсть и злость на нее, за то, что играет на моих чувствах, не дают мне быть ласковым. Доказываю ей поцелуем, что она моя! И никто не имеет право прикасаться к ней! Одной рукой удерживаю за талию, чтобы моя девочка не упала, потому что она уже плывет, другой лихорадочно пытаюсь снять с нее толстовку, отшвыриваю ее в сторону. Незамедлительно, без прелюдий стягиваю вниз чашечки бежевого, кружевного лифчика. Сжимаю пальцами ее уже затвердевшие соски, немного кусая желанные губы. Лина обхватывает мою шею и в том же сумасшедшем порыве впивает ногти в мой затылок, тянет меня на себя. Ахает, тихо стонет в мои губы, от того что сильнее сжимаю ее соски, немного покручивая. Веду руками по ее податливому телу, чувствуя как волны мурашек, проходят по ее коже.