Книга Бездна в твоих глазах, страница 37 – Наталья Шагаева

— Добрый вечер, — здоровается со мной девочка. У нас акция на мужские стрижки! — как девиз произносит она. Усмехаюсь, облокачиваюсь на стойку и заглядываю девчушке в глаза. Она тут же теряется, смущается, отводя взгляд. Я знаю силу своего взгляда. Когда-то первая жена говорила, что не выносит моего пристального взгляда, ей казалось, что я выворачиваю душу. А стоило бы мне тогда поковыряться в ее гнилой душе.

— Меня интересует массаж… — опускаю взгляд на ее бейдж. — Светлана.

— Да, какой именно массаж вас интересует?

— Очень долгий. Расслабляющий.

— Могу предложить комплексный. Туда входит точечный, лимфодренажный, расслабляющий на все тело и…

— Да, давайте это все, — перебиваю я. — Кто делает массаж? — спрашиваю, чтобы убедиться, что меня будет расслаблять Лиса, а не какой-нибудь мужик.

— Мастер массажа Дарья, у нее есть все соответствующие дипломы и сертификаты, — с гордостью сообщает мне девушка, указывая на стену почета, где в рамках висят документы.

— Прекрасно.

Ох, Лисичка, и как только раньше до этого не додумался, я хочу твои умелые ручки на своём теле. Меня даже в жар кидает от предвкушения.

— Только Даша сейчас занята, вы можете либо подождать, либо записаться на удобное для вас время.

— Я подожду.

Вынимаю сигареты и выхожу на крыльцо салона. Ты сегодня моя, Лисичка. Шансов у тебя нет. Надоело за тобой бегать. Прикуриваю, глубоко затягиваясь, и медленно впускаю дым. Может, салон ей купить? Хоть вот этот или построить, какой сама захочет. Оглядываюсь, осматриваю заведение и думаю, что лучше построить новый, на уровень выше. Может, тогда она все же оценит степень моей благодарности за ее покорность и податливость.

Докуриваю сигарету, выкидываю бычок в урну и вынимаю из кармана вибрирующий телефон. Морщусь, не желая отвечать, но Ирина Николаевна просто так не звонит.

— Да! — стараюсь отвечать холодно, но голос всегда срывается.

— Тимур Эдуардович! — расстроенно, даже немного истерично кричит мне в трубку женщина, и я понимаю: с ним что-то случилось, но внутри ничего не сжимается. Мне все равно, я выполнил свой долг. — Он… Он… — всхлипывает она.

— Успокойтесь, вдохните и скажите уже, — смотрю на проезжающие мимо машины и жду ответа. Женщина глубоко дышит, выпивает воды, а я просто ожидаю информации.

— Он разгромил всю свою комнату и кабинет. Все, что можно разбить, разбил на мелкие осколки! Все, что можно сломать, сломал и разорвал, сам поранился! Кричал как раненый зверь, гнал меня матом, а теперь закрылся в кабинете и не выходит.

— Ну и пусть сидит — это его выбор, — меня не трогает его срыв и дебош.

— Нет, вы не понимаете, у него давление, ему плохо, но он не впускает врача! — в ужасе кричит женщина, словно для меня это должно иметь значение. Он смог очаровать женщину и каким-то образом заставил ее волноваться о себе, но меня это не трогает.

— А по какому поводу протест? — ухмыляюсь я, автоматически прикуривая еще одну сигарету.

— Он узнал, что вы вернулись из Канады и не зашли к нему.

— Я похож на того, кто будет исполнять его капризы?! — все-таки срываюсь на злость, потому что он пытается мной манипулировать.

— Ну он же ваш отец! — выкрикивает мне женщина.

— И что?

Она молча всхлипывает, понимая, что у меня не осталось к нему никаких родственных чувств.