Книга Опасный пациент, страница 68 – Наталья Шагаева

Да, я по образованию юрист. Мог бы тоже стать ментом, если бы захотел. Но я предпочёл другую сторону баррикад.

Кузьмин хлопает глазами. Авдеев делает шаг ко мне, выходя из тени.

— А у нас, я смотрю, законник! — выплёвывает он. — Изучаете статьи на досуге, чтобы понять, что вам грозит?

Плохой ты мент, Авдеев. Слишком много эмоций, которые не можешь сдержать.

— Я здесь как представитель потерпевшей. Имею полное право находиться на допросе, — выдавливает он.

Насчёт потерпевшей он прав. Только она жертва не моя, а его.

— Представитель? — растягиваю слово, смакуя. Мне нравится его нервозность. И это только цветочки, Авдеев. Ягодки ещё впереди. — То есть есть постановление о вашем допуске?

Тишина. Конечно, у него ничего нет. Он же привык, что всесилен. Кузьмин снова бегает глазами, не зная, что сказать. Авдеев давит на него взглядом, свирепея и багровея.

— Вы формально правы, — наконец оживает Кузьмин. — Но поскольку майор Авдеев является супругом пропавшей и заявителем, я разрешил ему присутствовать в качестве наблюдателя. Это не запрещено, — разводит руками.

Разрешил он. Это ему разрешили провести этот допрос. Но мы участвуем в цирке, и мне даже весело.

— Ну пусть наблюдает, — снисходительно разрешаю я, откидываясь на спинку стула.

Авдеев вновь становится к окну, прислоняется к подоконнику бедром, складывает руки на груди, словно надзиратель. Кузьмин деловито надевает очки и открывает папку.

— Владислав Сергеевич, расскажите, когда вы в последний раз видели Авдееву Эву?

— Три дня назад. Вечером, около девяти. Мы ужинали в ресторане «Соваж». Она просила у меня работу, я отказал. Расстались около десяти. Больше я её не видел.

— И на этом всё? — Кузьмин поднимает глаза поверх очков. — Просто поужинали?

— Просто поужинали. Вежливо попрощались. Всё.

— И куда она направилась после ресторана?

— Понятия не имею, не интересовался.

— Может, видели, как она садилась в такси? Марку, цвет, номер?

— Нет. Я не провожал её.

— Ложь, — голос Авдеева звучит тихо, но отчётливо. Он не меняет позы, но в его голосе столько отвращения ко мне, что я почти кончаю от удовольствия.

Медленно поворачиваю голову в его сторону.

— Простите, что?

— Я говорю, вы лжёте, господин Греховцев. Она не могла просто уйти и не вернуться домой.

— Вам лучше знать, что могла или не могла ваша супруга. Я здесь ни при чём.

Гнида сжимает челюсть, но замолкает.

— Владислав Сергеевич, а персонал ресторана может подтвердить ваши слова? — вмешивается Кузьмин.

— Может, — уверенно киваю я.

— А вы не знаете, почему в ресторане в тот вечер не работали камеры? — интересуется Кузьмин.

— Не знаю, это не мой ресторан. Возможно, технические неполадки, — развожу руками.

Ресторан не мой - он моего брата.

— Удобно, — снова подаёт голос Авдеев. — Камеры не работают, и «Соваж» принадлежит господину Адамову. Какое совпадение.

— На что вы намекаете? — вздёргиваю бровь, давя на него взглядом. Мне вообще-то плевать. Могу прямо сейчас сознаться, что Эва у меня. Она свободная женщина и может добровольно находиться где угодно. Но мне интересно подрачить Авдеева, заставить нервничать и совершать ошибки, которые вышестоящие ему не простят.

— Просто констатирую факты, которые играют против вас, — цедит Авдеев.

— Владислав Сергеевич, где вы были после расставания с Эвой Авдеевой? — возвращается к допросу Кузьмин.