Книга Опасный пациент, страница 6 – Наталья Шагаева

— Владислав Сергеевич, на улице зима.

— Очень интересная информация, — скептически произносит он.

— Я имею в виду, что там холодно, и вам сейчас не следует простужаться, чтобы не подвергать иммунитет дополнительным испытаниям. У нас хороший климат-контроль, — продолжаю настаивать.

— Если я прошу открыть окно, значит, надо открыть окно! Не нужно делать того, чего не прошу. Или открывай, или пошла вон! — рычит он на меня.

Распахиваю глаза, начиная задыхаться от такого хамства. Мне не привыкать к хамству и тиранам, но хотелось верить, что таких мало.

— Хорошо, — так же холодно отзываюсь и открываю чёртово окно, в которое сразу врывается морозный воздух. — Сейчас вам принесут завтрак, — стараюсь говорить мягче. Кажется, я начала понимать, за что мне предложили доплату. Бесплатно этого пациента выдержать нельзя.

Мужчина откидывает одеяло, под которым на нём лишь белая футболка и трусы, и начинает медленно спускать ноги на пол.

— Что вы делаете? — подлетаю к нему, пытаясь остановить. — Вам нельзя пока вставать.

— Мне нужно в сортир.

— Я подам вам утку.

— Уйди! — брезгливо рычит мужчина и шипит от боли, когда поднимается на ноги. Его немного пошатывает.

— Давайте я тогда вам помогу.

Подхватываю его под руку.

— Держитесь за меня и не делайте резких движений. Медленно идём.

— Эва… — раздражённо выдыхает он. — Тебе нравится, когда с тобой разговаривают матом?

— Нет, конечно.

— Тогда отпусти меня и отойди… — стискивает он челюсть, одёргивая мою руку.

Отпускаю этого невыносимого мужчину. Но всё равно иду за ним, страхуя на всякий случай.

— Хочешь увидеть мой член? — хрипит он, заходя в ванную.

— Нет. Но здесь везде кафель, и если вам станет плохо…

— Я сказал, скройся! — гаркает на меня и тут же морщится от напряжения.

Я всегда утверждала, что невыносимые больные мужчины – это миф. Но беру свои слова обратно. В моей практике, оказывается, таких еще не было.

Вылетаю из санузла, но на всякий случай оставляю дверь приоткрытой. Прислоняюсь к стене, жду.

«Особый уход»… Похоже, Адамов знает своего брата очень хорошо.

Слышу, как шумит вода в раковине, тяжёлое хриплое дыхание мужчины. Что-то глухо падает на плитку. Заглядываю, мужчина уронил флакон с мылом.

Пациент медленно выходит и тут же наваливается на меня всем телом, упираясь одной рукой в стену возле моей головы, шумно выдыхает.

— Не переживайте, я всё уберу. Давайте помогу вам лечь, глупо отказываться от помощи в больнице. Это моя работа, — пытаюсь мягко улыбнуться.

— Тихо! — выдыхает он.

А потом происходит то, чего я совсем не ожидаю. Мужчина ставит и другую руку на стену, заключая меня в свой плен, и утыкается лицом в мою шею. На инстинктах пытаюсь отодвинуться, но выходит так, что задираю голову, обнажая шею ещё больше.

— Не дёргайся, — его горячее дыхание обжигает кожу. Замираю, не понимая, что происходит.

— Вам плохо? Голова кружится? — шепчу я.

— И рот закрой тоже, — рычит он, касаясь губами моей шеи.

А я считаю его хриплые вдохи и выдохи. По коже бегут мурашки. В голове полный хаос. Я не могу его оттолкнуть, ибо он слаб и болен. Не могу дать пощёчину, поскольку он мой пациент. И не могу найти логичное объяснение, зачем он это делает.

— Почему от тебя пахнет ирисом? — неожиданно спрашивает он.

Его тело прижимается к моему сильнее. Я слишком интимно его чувствую, настолько, что спирает дыхание. Обхватываю его плечи, начиная аккуратно поглаживать, полагая, что это всё болевой шок.