Книга Опасный пациент, страница 27 – Наталья Шагаева

Ключевое наблюдение: Фигурировала в качестве свидетеля по делу о смерти пациента в больнице, где работает. Дело было закрыто, виновным признан врач-анестезиолог, который получил условный срок. Однако, согласно служебной записке, изъятой из архива, были вопросы к действиям младшего медицинского персонала, в частности - к Эве. Все материалы были переданы в отдел, куда как раз в это время был переведён Антон Авдеев. Дело тихо закрыли.

А вот это уже интересный факт, но пока ни о чём не говорит. В больницах умирают сотни людей, и, естественно, в этом пытаются кого-то обвинить. Даже если дело замял наш муж, это логично - оградить супругу от судимости.

Состояние здоровья:

В 24 года была госпитализирована с тяжёлыми травмами: сотрясение мозга средней степени тяжести, открытый перелом правой лучевой кости, многочисленные гематомы. Официальная версия, зафиксированная в материалах дела - нападение неизвестных лиц в подъезде собственного дома с целью грабежа. Потерпевшая, согласно протоколу, была в состоянии шока и подробностей не помнила. Дело было возбуждено, но впоследствии приостановлено «в связи с неустановлением лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых».

Тоже интересный факт.

Как мент мог не найти и не сгноить на зоне нападавших на супругу?

Или, может, нашёл и прикопал по-тихому?

Тоже вариант. Мне было бы мало посадить мразей, я бы их сам расчленил без суда и следствия.

Итого, что мы имеем?

Сирота, без связей и финансовой подушки. Перспектив тоже нет. Затворница. Живёт в своём скучном рутинном мирке и не хочет расширять границы.

Настолько банальная серая мышь?

Не верится… Такие женщины должны блистать.

Закрываю нахрен все вкладки на планшете.

Всё не то!

В сухих фактах нет главного. Ни психологии, ни эмоций.

Раз не продаётся за прямые деньги, нужно покупать иначе - широкими жестами. Показать ту пропасть, что лежит между её жмотом и мной. Между её бытовухой и тем праздником жизни, который я могу устроить.

Надеюсь, не сексом же он её держит…

Смешно. Что этот гандон вообще может предложить, чтобы у женщины потекли мозги?

— Грех, — привлекает моё внимание Фин, сидящий за рулём внедорожника. — Она.

Поднимаю голову, вижу, как Эва приближается к выходу из ворот клиники. Без медицинской формы - другая. Более живая и привлекательная. Бордовое пальто, сумочка в руках, волосы распущены. Но уставшая, плечи опущены так, словно весь груз мира давит на неё. Притормаживает, достаёт из кармана телефон, смотрит на экран, тяжело вздыхая. Отвечает на звонок, хотя по выражению лица заметно, что собеседник ей неприятен. Отходит в сторону, освобождая дорогу прохожим.

Выхожу из машины, беру в руки букет. Никаких пошлых роз или кричащих корзин. В моих руках - лаконичная роскошь. В композиции: глубокие бордовые пионы - редкие и дорогие, их почти невозможно найти. И белые ирисы, разбавляющие глубину пионов нежностью и тонким запахом. Никаких многословных упаковок, только перламутровая лента для фиксации. Я не дарю ей просто веник для пыли в глаза, я подношу ей нечто более глубокое, достойное её. Это не ухаживание в конфетно-букетный период. Это демонстрация моих возможностей, попытка купить не напрямую, а через сознание и ощущения.

Дергаю ворот пальто, поднимая его выше, опускаю руку с букетом вниз, медленно подхожу к Эве со спины, слушая её разговор.