Книга Опасный пациент, страница 132 – Наталья Шагаева

— Мам, ей всего две недели. И потом мне по ночам тоже в костюме её нянчить? — усмехаюсь я.

— Характер весь в отца, — поджимает губы мать. — Который час? Мы не опаздываем? Раиса, обед должен быть готов через полчаса, нашей Эве нужна свежая еда. Карина, проверь ещё раз детскую на пыль – это такой аллерген, — снова начинает суетиться мать, раздавая указания.

На что мы с Кариной закатываем глаза.

— Мам, хватит. Раиса прекрасно справится, — подхватываю мать за плечи и увожу в холл, где помогаю ей надеть пальто.

Выходим, садимся по машинам. Я с матерью – в одну, Карина с охраной – в другую.

— Не нужно было сажать Карину к охране.

— В чём проблема?

— Там есть мужчина, который питает к ней чувства, — недовольно сообщает мне она.

— Мда? Кто? — тоже напрягаюсь. Это кто у нас там возомнил себя бессмертным.

— Я не знаю, как его зовут, у вас приняты позывные. Демьян называет его Крон.

— Крон? — выгибаю брови. — Не может быть, ему больше тридцати. И он женат.

— Когда женатому мужчине мешало увлечься молодой особой?

— Даже если так, мама. Поверь, Крон, кроме как смотреть на Карину, ничего себе больше не позволит. Он прекрасно осведомлён, что за это ему отрубят яйца.

— Прошу тебя так не выражаться в моём присутствии, — строго выговаривает мне мать. — Я надеюсь, ты с Эвой так не разговариваешь? — распахивает глаза в ужасе.

— Нет, мама… — выдыхаю.

Пусть для неё останется тайной, что я говорю своей женщине в постели. Иначе моя мать этого не переживёт.

— Я поговорю с Демьяном, чтобы не ставил в сопровождение Карины Крона. Он в его команде.

— Да, поговори. Кстати, где Демьян?

— У него важная встреча.

— Но он же будет на семейном обеде? Наша семья стала больше. Все её члены должны присутствовать.

— Если успеет, — выдыхаю, откидываясь на спинку кресла, прикрывая глаза.

— Переживаешь? — поглаживает меня по плечу мать. — Это так, наверное, волнительно, — с восторгом произносит она.

— Мам, я взял на руки свою дочь сразу после рождения, я каждый вечер провожу в палате Эвы. Но да, мандраж есть. Всё-таки я забираю дочь домой.

— Всё будет отлично, ты будешь хорошим отцом. И не тяните со вторым ребёнком.

— Мам, дай выдохнуть-то. Я и так поседел в беременность и пережил сложные роды.

— Но вы же планируете ещё? Что такое один ребёнок? Наша семья должна расти, на Демьяна надежды нет, — фыркает она.

— Мама, мы будем решать это только с Эвой. Не дави на неё, — смиряю её взглядом.

— Владислав, я никогда себе не позволяла давить на Эву. Это ты порой невыносим, — закатывает она глаза.

И вот мы здесь, в специальной комнате, украшенной шарами, лентами и цветами, ждём Эву и Софию.

— Мама, что это? — тихо психую я, указывая глазами на фотографа. — Почему здесь посторонний?

— Это профессиональный фотограф. Он должен быть, — давит на меня голосом. — Успокойся.

Ладно, стискиваю челюсти, но всё равно наблюдаю искоса за парнем с фотоаппаратом. Мне не нравятся непроверенные люди в моём личном пространстве.

— Вот они! — хлопает в ладоши Карина, когда дверь распахивается, к нам выходят Эва и медсестра с моей дочерью в белом пледе.

Сердце сжимается. Я видел их вчера вечером, провёл с ними часа два, я укачивал Софию и целовал свою жену. Но всё равно ловлю мандраж, будто всё впервые. Чувства к Эве и дочь разнесли вдребезги мой цинизм. Ладно, пусть, им можно. Только им и можно.