Книга Опасный пациент, страница 125 – Наталья Шагаева

Это шанс, что я могу когда-нибудь проявить инициативу?

Я бы хотел… Уже сейчас. Пугает, что я начинаю чувствовать себя в шкуре мрази Авдеева, потому что хочется ворваться в её жизнь и разнести всё там к чертовой матери. Привязать к себе и принудить жить со мной, потому что я без неё не могу. Она может, а я не могу. Но останавливает меня только один момент, любви тогда с её стороны не будет. Будет ненависть, от которой потом меня же и начнёт тошнить.

— Грех, — щёлкает перед моими глазами брат.

— Да? — перевожу на него взгляд.

— Ты завис. Мы обсуждали схему с землёй и строительство объектов, — напоминает он.

— Да… — выдыхаю.

Говорят, работа помогает переключиться. Мне ни хрена не помогает. Всегда умел отключаться от личного. Да я в общем-то всегда жил всем, кроме женщин. Они были для меня всегда на последнем месте, как метод удовлетворения и базовая потребность в сексе. Нет, от компании женщины в ресторане, театре или на каких-либо мероприятиях я не отказывался, но это скорее приятное дополнение, нежели базовая потребность. А теперь женщина встала на первое место, и я ни хрена не ощущаю без неё себя полноценным. Смешно, сука. Кому расскажи не поверят. Чтобы Грех сдавал позиции из-за бабы. Сам бы с удовольствием поржал на эту тему ещё несколько месяцев назад. А сейчас что-то не смешно.

Встаю с кресла, иду к бару в кабинете Ада, достаю бутылку коньяка, пару бокалов, сдвигаю нахрен со стола бумаги и демонстративно под удивлённый взгляд брата наливаю нам.

— Ясно, — усмехается он, отъезжая в кресле от стола, расслабляясь.

Молча выпиваем первую порцию коньяка, не закусывая. Демьян просит свою секретаршу принести нам лимон, оливки, сырную тарелку и минеральную воду. А я беру телефон и звоню своему ассистенту, разливая нам ещё.

— Как его там… — всё время забываю, как зовут теперь моего нового помощника. Я привык к стабильности во всём, и новые люди в моей команде раздражают. Меня, в общем-то, сейчас всё раздражает: пылинка на пиджаке, капля кофе на столе, погода, опоздавшая на пять минут секретарша - абсолютно, мать его, всё. И это тотальное неудовлетворение собственной жизнью можно погасить только Эвой. Она принесёт покой и удовлетворение. И тогда эти мелочи покажутся мне незначительными. — А Валера, мать его, — ухмыляюсь, вспоминая имя ассистента. Да, это теперь мужчина. Ну какой там мужчина… молодой пацан, но цепкий, хваткий и услужливый. Никаких женщин в моём личном пространстве теперь нет. Не потому что я святой, а потому что женщины, какие бы стервы и профи ни были, всё равно не лишены эмоционального эффекта.

— Валера, меня ни для кого нет, отмени вечернюю встречу, — сообщаю ему, смотря, как Ад включает вытяжку, кидает на стол пачку сигарет и свою серебряную зажигалку.

— Хорошо, Владислав Сергеевич, — чётко отвечает он. — У меня один вопрос: вы просили, чтобы в вашем шкафу всегда была парочка свежих костюмов и рубашек на смену.

Закрываю глаза, прикуривая сигарету.

— И? Что тебе, Валера, в этом непонятно? — начинаю раздражаться, кидая зажигалку на стол.

— Непонятно, где их брать. Купить? Если да, то какой размер, предпочтения в брендах?

— Валера, блять, ты меня сейчас напрягаешь, — рычу в трубку.

Где Ольга брала шмотки, которые появлялись в моём шкафу?