Книга Опасный пациент, страница 119 – Наталья Шагаева

Я решил её отпустить…

Нет, не отпустить в смысле открыть дверь и сказать, чтобы уходила, а отпустить в смысле показать, что она свободна. Она сама вольна выбирать, где и с кем ей жить. И мне хочется, чтобы её свобода выбора выбрала меня. Добровольно, мать вашу. Это тоже важно. Да, сука, важно.

Я могу сказать ей, что с Авдеевым ещё не всё решено, что ей пока опасно жить на свободе и она ещё нуждается в моей защите. Эва поверит, и я продлю свою агонию на какое-то время. Но это будет ложь с моей стороны, манипуляция и удержание силой.

Чем я тогда лучше её ублюдочного мужа?

Это первое, но не главное. А главное то, что я хочу, чтобы она видела своё будущее не где-то там далеко, а здесь, со мной. Сама, добровольно меня выбрала, чтобы я понимал, за кого мне решать и в общем жить и крутить этот грёбаный мир в нужном мне направлении. Хочу отсрочить этот момент и одновременно не хочу. Я эгоистично хочу не только её тело, а душу здесь и сейчас, меня изматывает эта неопределённость.

Она выходит из душа в полотенце. Эва уже не стесняется быть при мне обнажённой, открытой. Её не напрягает мой взгляд, мои действия и эмоциональные порывы.

Это знак, что не всё потеряно? Это надежда на то, что «мы» всё-таки имеем место на существование?

— У тебя сегодня выходной? — спокойно спрашивает она, подходя к зеркалу, нанося на лицо крем из тюбика, который держит в руке.

А я рассматриваю её спину, плечи и идеальные для меня формы. Ещё влажную кожу, мой засос на её шее… прикрываю глаза.

— Нет, не выходной, — выдыхаю, распахиваю глаза, поднимаюсь с кровати, надеваю штаны и иду к ней.

Эва замирает, откладывая крем, смотрит на меня через зеркало. Хочется сорвать с неё это полотенце, вжать лицом в зеркало и…

И нет, я не голоден, и нет, я не хочу секса. Я хочу в очередной раз показать ей, что она моя. Но это бессмысленно. Это не заставит её любить меня. Поэтому я просто одной рукой обвиваю её талию, а другой скольжу по влажным плечам и шумно вдыхаю запах её волос.

— В принципе, Авдеев уже не опасен для тебя, — говорю ей в висок, глядя в глаза через зеркало. — Он уже не выйдет.

— Ну когда-то же выйдет? — напряжённо спрашивает она, хаотично поглядывая на мою ладонь на своей талии. — Какой срок ему грозит?

— Не важно, он не выйдет, — недоговариваю, зачем ей подробности.

Эва сглатывает, но кивает, вопросительно глядя мне в глаза через зеркало. Правильно, я не договорил.

— Внешних угроз для тебя больше нет, ты свободна, Эва. Я выполнил своё обещание, — закрываю глаза. Не хочу видеть её реакцию. Мои руки стискивают её крепче. — Ты можешь спокойно передвигаться по городу, учиться, работать, посещать общественные места, в общем вести обычную жизнь вне этих стен.

— Спасибо. Правда, спасибо, — взволнованно тараторит она, сжимая мою ладонь.

Ослабляю хватку, открываю глаза. Улыбается. Она улыбается…

— Но я дала тебе меньше, чем ты мне, поэтому я, наверное, должна…

— Ничего ты мне не должна! — нервно обрываю её речь.

Замолкает, закусывает губы.

— Я сделал то, что хотел. Я дал тебе то, что должен был, и плата в ответ мне не нужна. Ты свободна, Эва. Дыши глубже, — холодно усмехаюсь я.

Не выходит тепло ей об этом сообщать. Меня корёжит изнутри.

— Почему ты злишься? — тихо спрашивает она.

— Я злюсь, Эва… это не злость, — обхватываю её подбородок и поворачиваю к себе, целую. Аккуратно, нежно, едва касаясь. Хотя хочется жёстко смять эти губы. Но я держу себя в руках. — Честно? — спрашиваю в её губы. — Я начинаю понимать Авдеева и не хочу тебя отпускать.