Книга Помешанный на тебе, страница 22 – Наталья Шагаева

— А пиццу ты любишь? — интересуюсь у Андрея.

Мальчишка воодушевленно кивает головой.

— Тут, напротив, отличная пиццерия. Там еще большая детская комната. Пойдем?

Аделину, кажется, сейчас разорвет от возмущения. Она уже убила меня взглядом.

Я применил запрещенный прием. Конечно, мне надо было спросить сначала у нее, а потом уж у ребенка. Но я бомблю запрещенными приемами. А иначе никак.

— Мам, — оглядывается пацан. — Пойдем? Я очень хочу.

— Андрей, мы не можем, — выдыхает Аделина, продолжая убивать меня взглядом. Да подлец я, подлец. Знаю.

— Я честно-честно папе не скажу, — уговаривает он ее.

А я сжимаю челюсти.

И много вы папе не говорите?

Артур

Я ее уговорил. Точнее, мы с Дюхой. У меня появился маленький соучастник.

Сжимаю губы, пытаясь сдержать нахальную улыбку. Пиццерия через дорогу. Моя машина на стоянке. Щелкаю сигнализацией, достаю из бардачка портмоне. Беру пацана за руку и веду через дорогу. Тот бежит почти вприпрыжку и, в отличие от меня, не скрывает улыбку радости. Обычно современные дети так не радуются походам в пиццерию. Сейчас это все обыденно и давно приелось. А Дюха счастлив. Что там за такой «папа», от которого нужно все это скрывать?

Аделина спешит за нами. Взволнованная, как будто мы не в кафе идем, а трахаться. Я бы и ее взял за руку. Мне до зуда хочется переплести наши пальцы и открыто всем демонстрировать нашу связь. Но, к сожалению, связи нет… Пока…

Я очень надеюсь, что «пока».

Проходим в пиццерию. Уютное семейное место с диванами и столиками вдоль панорамных окон, с хорошей детской комнатой, где малышню развлекает аниматор.

Помогаю мальчишке скинуть курточку, протягиваю руки к Аделине, чтобы снять с нее жакет. Но она демонстративно раздевается сама.

Качаю головой.

Ну жалко тебе, что ли, принять мою невинную заботу?

Аделина тянет ребенка на диван с собой, но пацан вырывается и садится напротив рядом со мной. Аделина в шоке моргает, наблюдая за сыном, который мне, как своему, тычет пальцем в меню на фотографии пиццы, показывая, какую хочет.

Поднимаю глаза на Аделину. Улыбаюсь. Ну я тут при чем? Да, я умею располагать детей. Годы семейных фотосессий обязывают. Только сейчас дело не во мне. А в том, что пацан просто жаждет общения. Хотя у него есть отец. И мне хочется прямо сейчас устроить ей допрос с пристрастием. Как так вышло?

Но я, как последняя сволочь, пользуюсь этой ситуацией. В борьбе за женщину все средства хороши.

— И коктейль, вот этот, — Дюха указывает на молочный коктейль со сливками сверху и разноцветной посыпкой. — И… — поднимает взгляд на Аделину. А она строго качает ему головой, запрещая.

Пацан сдувается. Ну никогда не поверю, что она такая тираничная мать.

— Давайте кое-что проясним, — начинаю я, складывая руки на столе. — У ребенка аллергия, какие-то медицинские противопоказания или просто вредно?

— Вредно, — выдыхает Аделина.

— Ну иногда-то можно.

— Можно сырные палочки? — загораются глаза пацана.

— Ладно, можно, — выдыхает Аделина.

— А можно я пока поиграю? — спрашивает Андрей.

— Да, иди, только осторожно, — поправляя футболку сыну, разрешает Аделина. Пацан убегает. Мы заказываем семейную пиццу, кофе и ждем заказ.

— Что-то не так? — выгибая брови, интересуюсь у Аделины, хочу накрыть ее руку на столе своей ладонью, но она быстро ее одергивает. С сожалением сжимаю ладонь в кулак. Я просто не представляю, как находиться с ней рядом и не касаться. — Ты слишком напряжена.