Книга Сумасшедший декабрь, страница 88 – Наталья Шагаева

— Ай, — закусывает губы, когда я добираюсь до ее затылка.

— Что такое? — я как никогда аккуратен. Еще раз аккуратно прохожусь по ее затылку — небольшая опухоль. Сжимается, шипит, отодвигаясь от меня. — Откуда это? — лёгкие почему-то начинают гореть, словно я вдыхаю серную кислоту.

— Ударилась.

— Кристина! — тяну ее за плечи к себе, начиная смывать пену с волос.

— Макс, я просто ударилась о край ванны, — говорит и сама уже понимает, что сказала лишнего.

— Затылком о ванну? Очень, мать его, интересно, как это?! — рычу и давлю ей на плечи, не позволяя подняться. Справляюсь с волосами. Выдавливаю немного геля для душа на ладони, растираю, намыливаю ее плечи массажными движениями, меня это немного успокаивает.

— Максим… — хнычет, отрицательно качая головой. Скольжу мыльными руками по ее шее, поворачиваю голову к себе, заглядываю в усталые глаза.

— Лучше тебе сейчас рассказать мне все, как есть, иначе я интерпретирую все по-своему, и это не оставит тебе ни единого шанса не остаться вдовой, — мои ладони намыливают ее ключицы, руки, грудь, животик. Я как никогда нежен и аккуратен, несмотря на ярость, которая кипит во мне.

— Он просто меня толкнул, я не удержалась и упала в ванну. Ударилась. Все, — закрывает глаза, снова откидывая голову мне на плечо.

— Просто толкнул… Просто! Это у вас в порядке вещей?!

— Нет.

— Защищаешь его… — сквозь зубы произношу я.

— Нет, не защищаю…

Ладно. Мы еще поговорим. Смываю с ее тела пену, Кристина ловит мою ладонь, прикладывает ее к своему лицу, прижимается щекой, ластится, как кошка. Обхватываю ладонью ее скулы, тяну к себе, мягко целую, ощущая, как кончик ее языка проходится по моим губам.

Выхожу из воды, быстро обтираюсь, немного прихожу в тонус, когда ловлю Кристину на том, как рассматривает мое тело.

Надеваю серые спортивные штаны. Протягиваю ей руку, помогая выйти. Беру полотенце, тянет его у меня из рук.

— Я сам, — не позволяю. Сам вытираю ее, попутно целуя плечи, шею, спину, бедра. Ухожу в спальню, вынимаю из шкафа чёрный банный пушистый халат с вышивкой моих инициалов. Никогда им не пользовался. Мне кто-то подарил. Надеваю на королеву. И веду в гостиную. Усаживаю на диван. Сейчас мы будем разговаривать. Может, в данный момент это лишнее, она и так эмоционально разбита. Но именно по этой причине мы будем говорить именно сейчас, пока Кристина открыта и уязвима.

Гашу свет, оставляя только пару софитов, иду на кухню, беру из холодильника бутылку вина, пару бокалов, сырную нарезку, маслины. Приношу, ставлю на журнальный столик, сажусь напротив в кресло. Разливаю вино, подаю ей бокал.

Несколько минут, просто наблюдаю, как королева пьёт вино, поджимая под себя ноги. Как красиво закидывает маслину в рот, облизывая губы. Такая слабая, несмотря на то, что хочет казаться независимой и самостоятельной, по-женски слабая, нежная, уязвимая.

— Итак, ты пришла домой и… — начинаю я. Мне нужно знать все.

— Максим… Я не хочу это повторять! Спасибо тебе, что приехал, спасибо за поддержку и тепло, но я не хочу пока разговаривать. Мне нужно подумать.

Категоричная. Допивает вино залпом. Наполняю ее бокал еще. Пусть расслабится.

— Я не принимаю благодарностей за то, что должен был поступить как мужчина. За то, что чувствую и отдаю. Это первое, — сам делаю большой глоток вина. — А второе, чтобы тебе помочь, мне нужно знать, что происходит. Поэтому, будь любезна, думай вслух.