Книга Должница, страница 87 – Наталья Шагаева

— Лена! – догоняет меня и хватает за руку, разворачивая к себе.

— Отпусти! Отпусти! – замахиваюсь, даю Пауку хлёсткую пощёчину. – Убирайся отсюда и не смей меня касаться!

Дергаюсь, захлебываясь слезами.

— А плачешь ты, оттого что не хочешь меня видеть? – тоже иронизирует.

— Да! Не хочу.

Но меня никто не слушает. Он, как всегда, меня не слышит. Хватает, как вещь, и тащит к машине. Голова кругом, слёзы и истерика застилают глаза. Я же, дура, выдаю ему эмоции. Паук у нас питается моей энергией. Успокаиваюсь. Ради себя, ради своего ребенка. И спокойно сажусь в машину.

Белов садится за руль и тут же блокирует двери. Отворачиваюсь к окну. Сейчас я соберусь и выдам ему полное равнодушие.

Сейчас. Сейчас…

Родион открывает бардачок и вынимает оттуда небольшой баллончек с маской, похожий на кислородный. Хмурюсь, оборачиваясь к нему. Белов откидывается на сидении и дышит кислородом. Глубоко хватая воздух еще и еще.

— Что это? Зачем? – не понимаю я.

— Дышать без тебя не могу, – хрипло усмехается.

— Да пошел ты! Отвези меня домой и скройся, – снова отворачиваюсь от него. Меня на жалость не возьмёшь. Ему в свое время не было жалко меня.

Родион

Доктор советовал мне отдохнуть где-нибудь на море. Морской воздух благотворно влияет на проблемы с дыханием. Я бы, конечно, предпочел заграницу, но моя Лиса забралась на южное побережье нашей страны. Я почти в норме. Почти. Мои легкие отказываются жить без чистого кислорода. Эмоциональные и физические нагрузки душат. Врачи говорят, это пройдет. Говорят, что мне очень повезло и я легко отделался. Долгое восстановление выматывает, точнее, раздражает. Не привык чувствовать себя недееспособным. Хотелось встретиться с Леной в форме, но время неумолимо уходит, и я стал ловить себя на мысли, что мне необходима эта женщина.

Можно сколько угодно лгать, обманываться, ненавидеть ее и свои чувства, но легче от этого не становится.

Вот и в моей жизни настал момент, когда привязка к одной женщине становится смыслом жизни.

Не думал, что на это способен. Но Лиса заставила меня признать очевидное. Устал бороться сам с собой. Я готов капитулировать.

Мы едем в полной тишине. Пытаюсь восстановить дыхание, а она демонстративно отворачивается от меня. Изменилась. Поправилась. Но в нужных местах. Грудь стала больше, бедра, и мне дико хочется все это потрогать, ощутить в ладонях ее новые формы. Мне хочется прикоснуться, но Лена явно не расположена ко мне. Нет, я могу взять, не спрашивая, по старой схеме, Лиса все равно сдастся. Но сейчас мне важно ее желание. Важно понять, что она неравнодушна.

Лиса умеет давать сдачи, показывая острые зубы. И я, черт побери, согласен, был неправ. Только слов для оправдания не нахожу. Мне проще прикоснуться, присвоить, взять. Я не умею красиво говорить. Я вообще не умею любить так, как об этом мечтают женщины. Не заточен. Раньше мне это было не нужно.

— Вот сюда сворачивай, вот тот голубой мой дом, – указывает мне Лена. Ухмыляюсь. Хитрая Лиса.

— Это не твой дом, – демонстративно поворачиваю в нужном направлении.

— Ну да, кто бы сомневался… – цокает она. – Много информации на меня нарыл? – дерзкая, язвительная.

— Ох, Лиса. Я же стараюсь быть, мать твою, мягче. Не нужно меня провоцировать!

— А как ты хотел? – с возмущением спрашивает она, распахивая свои зеленые глаза. Мне снились эти глаза… – Нет, ты мне ответь. Я свободна? Ты меня освободил от моей повинности?