Книга Твое наказание, страница 36 – Наталья Шагаева

— Сходи сама, Рената. Наслаждайся пьесой. Я не могу, без объяснений... Прости, да, выходит некрасиво с моей стороны.

Тишина, я слышу только глубокое дыхание Ренаты. Мы оба понимали, что наши отношения ни к чему не ведут. Логического конца у них не будет...

— То есть, между нами, все закончено?

— А что-то было? — выдыхаю горький дым сигареты.

— Мне казалось... — тоже выдыхает. Курит.

— Тебе казалось, Рената. Ты прекрасно знала, что я никого в себя не впущу.

— Но девочку впустил.

Ах, какая проницательная женщина. Все считала.

— Давай мы поговорим с тобой завтра за кофе? Приятного вечера. Пришли мне счет за платье, — скидываю звонок.

Кидаю Зефиру палку, наблюдая, как пес носится по двору. Докуриваю сигарету, тушу окурок в пепельнице, глубоко вдыхаю холодный осенний воздух. Запускаю ладонь в волосы, закрываю глаза.

Девочка, что ты наделала?

Откуда ты на мою голову?

Можно контролировать слова, взгляды, движения, но мысли нельзя. А они несутся в моей голове со скоростью скоростного поезда. Я себя отчетливо теряю. Чувствую бессилие перед самим собой. Хреновое ощущение потери контроля. Сердце бешено колотится в груди. Еще недавно мне казалось, что я его лишился.

— Зеф, домой! — командую я, открывая двери. Пес залетает домой, но тормозит на коврике на пороге в ожидании, когда я вытру ему лапы.

Слышу шум на кухне. Иду туда. Ника наливает себе морс и с удовольствием пьет, прикрывая глаза. Выглядит лучше. Переоделась. Слава богу, сама. Это пытка. Раздевать ее, но для того, чтобы одеть, а не для того, чтобы... Мать вашу, как же это трудно. Испытание для моей выдержки.

— Ты как? Зачем встала? — прохожу на кухню.

— Намного лучше, спасибо.

— Температуру измерила? Надо еще лекарства выпить. Кушать хочешь?

Начинаю суетиться, лишь бы, между нами, не возникало этих очень говорящих пауз.

— Температуры нет, лекарства выпью, кушать не хочу - больше пить, — отвечает она, улыбаясь.

Такая зайка сейчас. На капюшоне костюма длинные розовые уши. Девочка еще, подросток на стадии самовыражения и поисков себя.

— Поесть нужно. Иди в постель, я принесу.

— А можно я здесь поем? Устала лежать, да и вас замучила. Я сама себе налью бульон, вы будете? — хватает половник, открывает шкаф с тарелками. Самостоятельная особа. Точно нет температуры. Но это обманчивое улучшение, ей нужен постельный режим.

— Ну налей, — киваю, открываю холодильник, достаю сметану, нарезанную зелень. Сажусь за стол, наблюдаю. Давно на моей кухне не хозяйничала женщина, приятно смотреть, внутри разливается тепло и умиротворение. Уютный дом, собака, женщина на кухне, вечер, ужин - все, что нужно для счастья. Но это мне так хочется в мои сорок лет – я отгулял свое, а девочке требуется нечто другое. Уж точно не теплые ужины по вечерам.

— Зеленью посыпать? — заботливо интересуется.

— Садись, я сам, — указываю ей на диванчик. Садится, добавляет себе зелени, ест. Щеки раскраснелись, глазки блестят. Болеет моя девочка.

«Не твоя, Астахов. Даже мысли такой не допускай!» — мысленно одёргиваю себя. Ника вынимает телефон и что-то строчит. Сводит брови, хмурится, с досадой отодвигая мобильный.

— Что-то случилось?

— Квартира хорошая ушла. Сдали, — расстроенно сообщает она.

— Прямо хорошая?

— Ну, на мой бюджет - да, — вздыхает.